Пересев на другой автобус, добралась до окраины города. Оттуда пошла пешком – через лес в

сторону заброшенной мебельной фабрики. Стоило мне только подойти к ней, как я увидела две

непримечательные машины. Серый и черный седаны, стоящие у главного входа в фабрику, будто

ждали меня.

Я подошла ближе и из черного седана сразу вышли двое.

Инстинктивно сжав в руке пистолет, спрятанный в кармане, я шла им навстречу.

- Сюда. Резче, - один из отморозков грубо толкнул меня в плечо в сторону фабрики. С трудом

удержавшись на ногах на скользком льду, я вошла в здание и сразу увидела Сухого.

Он стоял у окна, в котором не было стекол, и смотрел вдаль, щурясь под лучами яркого

зимнего солнца.

Наслаждался свободой, урод.

- А ты не настолько тупая, как выглядишь, - хмыкнул он и повернулся ко мне.

Ему больше подошло бы прозвище Кощей или что-то в этом роде. Впалые щёки, холодный взгляд

дохлой рыбы, костлявые пальцы…

Мерзкий во всём.

- Увидела по телевизору твоё приглашение. Не смогла отказать, - и смотрела на него

исподлобья, параллельно стараясь видеть и других двух отморозков, которые разошлись по

сторонам и будто прилипли к стенам. – Я пришла. Теперь можешь отпустить мою сестру. Она всё

равно ничего не знает и не видела.

- Ну зачем же нам так торопиться, малышка, - кривая ухмылка коснулась его губ.

Он подошёл ко мне слишком близко. Стал поднимать руку, и здесь сработал мой страх. Я резко

вынула из кармана пистолет и направила на него.

Увидела, как его люди мгновенно отлипли от стен и рванули ко мне, но Сухой остановил их,

подняв ладонь.

Широко улыбнувшись, как маньяк из фильма ужасов, он подошёл ко мне ещё ближе, пока дуло

пистолета не уперлось в его лоб.

- Стреляй, – выдохнул он с улыбкой, словно кайфовал от всего этого абсурдного процесса.

- Отпусти мою сестру, - требовала я, пока на глаза наворачивались слёзы. Я не хотела ни в

кого стрелять и не собиралась.

- Стреляй! – крикнул он, отчего я вздрогнула. Напряженный палец нажал на курок и… Ничего не

произошло. Абсолютно. Только усмешка на губах Сухого превратилась в ещё более ядовитую. Он

был доволен собой как никогда. – Видишь, малышка? – он выхватил пистолет из моей ослабшей

руки и, чем-то в нём щелкнув, приставил его к моему подбородку. Вместе с шапкой сжал на

затылке волосы и приблизился своим лицом к моему. – Ты ничем не лучше меня. Мокрухи

захотела? Не боишься? Упрямая? Что ты замолчала?

- Ты воняешь чем-то дохлым, - шепнула я, едва сдерживая тошноту от его близости.

На его губах снова заиграла ухмылка. Он кивнул, последовал тихий смешок, а затем его губы