Воображение выбор не поражал, но в целом — вполне прилично. Пиво трех сортов, хорошее, питерское, брал такое неоднократно, чипсы-сухарики, орешки-фисташки и свиной шашлык. Цены — в «условных единицах». Ей-богу, так и обозначено — «у. е.». Мне аж глаза протереть захотелось, где-то года с 2000-го таких ценников видеть не приходилось.

— Да там всё написано, — с ленцой тянет здешний бармен, пузатый, но с крепкими волосатыми ручищами мужик лет пятидесяти. — Разве что ещё вот…

Он приподнимает из-под прилавка пятилитровую баклагу с логотипом хорошо известной мне водки на крышке.

— Водка «Белуга» — для тех, кто хочет ужраться в слюни и забыться. Или пиво — для приличных людей.

— А чего водяра из-под полы? Паленка что ли? Или под запретом?

— Не угадал. И водка хорошая, и запрета нет… Ну, — мужик замялся, — прямого — нет. Просто не одобряют, потому в открытую и не выставляю. Но налить если всё хреново и душа просит — запросто.

— Не, я по пиву пройдусь, пожалуй. Светлого пару, для начала. И мяса возьму, если ждать не долго…

Бармен ухмыльнулся и выставил передо мной две полулитровых бутылки зелёного стекла.

— Мудрый выбор. А мясо вот-вот дойдет, минут пять, не больше. Но оплата — вперёд, уж не обессудь.

— А по ценам у тебя как?

— Изучай, — пузан подвигает в мою сторону ламинированный листок.

Угу, понятно. Пистолетные, что наши к «макарову», что «пара», и 12-й калибр идут по одному «у. е.», за автоматные, что «православные» 5.45 и 7.62, что «вражеские».223 «ремонгтон», он же 5.56×45 НАТО, дают уже по два, за снайперские или пулеметные 7.62×54 Р или импортный.308 «вин» — по пять. Бутылка пива — два десятка «уёв», порция шашлыка — пятьдесят. Грабёж, конечно, но… Сюда ж никого на привязи не тянут, верно? Нет желания тратиться или нечем расплатиться — иди в столовую для «иждивенцев». Там гречка. И вкусно, и полезно, и бесплатно. Особенно умилила приписка снизу, мол, цена за редкие калибры обсуждаются с барменом индивидуально.

На ощупь вытягиваю из «мародёрки» боевого пояса две пачки барнаульских пистолетных патронов, вскрыв одну, вытряхиваю из неё десяток, остальное подвигаю по прилавку бармену.

— Пока что — вот.

— Присаживайся, где понравится, шашлык сейчас принесут.

Я поудобнее перехватываю «Яровит», пристроив его на локтевом сгибе, и сгребаю за горлышки бутылки с прилавка.

— Ай, какая ляля, — цокает языком бармен, кивая на мой карабин. — Знаешь, дружище, вот если бы мне кто-нибудь такой же подарил, я бы тому хорошему человеку у себя кредит открыл бы… Тысяч на пять.

Я мысленно прикинул, сколько у меня и чего осталось из закромов тира и сколько тут можно съесть и выпить на пять тысяч «у. е.».