— В город, в смысле — в Питер. У меня там… дела.
Он кивнул, не спрашивая лишнего. Хороший человек. Такие в любое время, особенно в сложное — дороже золота. В сторону Питера решил двигаться той же дорогой — через промзоны в сторону Ивангородского проспекта, по нему — на Кронштадт, потом и на Питер, в сторону морского порта и таможни при нём. Теперь уже рассказывал я. Про то, что успел узнать про начало эпидемии, про «Балтику» и даже про стычку с цыганами по дороге в Красное Село. После этого рассказа Максим буквально вцепился в лежащий на коленях АКС-74, хотя поначалу было заартачился и вооружался весьма неохотно. Бронежилет и шлем, к слову, одевал куда спокойнее, всё же к ним он явно был куда более привычен. А вот с оружием у него отношения явно «на вы». В армии, по его же собственным словам, не служил, стрелять умеет, но и только.
Обратная дорога, как не сложно было предположить, пролегала через ту же деревню. Я притормозил «Соболь» ещё на подъезде, сильно жалея, что негде и некогда было зарядить аккумуляторы «Аваты». Вот где она точно могла пригодиться. Но, пришлось по старинке: «калаш» в зубы и пробежаться ножками, поглядеть глазками и послушать ушками. Но уничтоженного мною блокпоста больше не было — лишь вяло дымился обгоревший остов «Тойоты» да серые пистолетные гильзы лежали на асфальте. Ни души. Ни звука. Ни мёртвых тел, которые тут после меня остались.
На выезде заметил свежие многочисленные следы шин, уходящие по просёлку куда-то в лес. Возможно, табор снялся и свалил от греха куда подальше. Или затаился где-то неподалёку. Неважно. Я им кое-что пообещал, и, случись что, обещание своё сдержу, рука не дрогнет. Всё меньше и меньше во мне остаётся от славного парня Серёжи, который даже во время службы а ОМОН стрелял исключительно по бумажным мишеням.
Глава 14
Как же всё-таки хорошо, что Док отметил точное местоположение этого чёртова склада на офлайн-карте в моём смартфоне! Клянусь, даже имея точный адрес, но без геолокации, я этот здоровенный модульный склад, модного среди подобных быстровозводимых зданий колера — тёмно-синего с серыми полосами, не нашел бы, наверное, никогда. Район портовых складов — он же хуже любого лабиринта!
Совершенно одинаковые бесконечные заборы, бетонные или из профнастила. Абсолютно одинаково-безликие типовые здания за ними, нескончаемые шеренги ангаров, уходящие ввысь многоярусные штабели морских и железнодорожных контейнеров, составленных один на другой. Заставленные припаркованными грузовиками-«дальнобоями» узкие подъездные дороги, забитые вагонами железнодорожные ветки. И многотонные громады портальных и мостовых кранов, возвышающиеся над этим бетонно-стальным муравейником. Разве что «муравьев» вокруг не видать. Замерли краны, не рычат дизелями многоосные фуры, не пересвистываются и не гремят сцепками юркие маневровые тепловозы. Все застыло, тишина вокруг. Разве что орут вечно голодные чайки, и морем пахнет. Обычно этот запах не ощущается из-за выхлопа сотен, а то и тысяч автомобилей, что одновременно едут по окрестным дорогам, но сейчас на несколько километров вокруг наш «Соболь» — едва ли не единственная заведённая машина. Поэтому в воздухе ощутимо пахнет йодом и немного гнилыми водорослями, а ещё откуда-то тянет гарью пожара. Но не свежей, дыма не видно. Видимо, если что-то и горело, то уже прогорело и погасло.