Я терпеливо выслушивал всех, отвечал на возражения, снова и снова подчеркивая выгоды немедленных действий и смертельные опасности промедления или возвращения на Тортугу. Я напоминал им об Уставе, о нашей общей цели — создании вольной гавани. Я играл на их алчности, на их тщеславии, на их ненависти к Испании. И, конечно, на их вере в меня и в мощь «Ворона».

— Решать вам, джентльмены, — сказал я в заключение. — Либо мы рискуем всем сейчас, чтобы получить все — богатство, власть, свободу и собственную неприступную базу. Либо мы пытаемся сохранить то, что имеем, возвращаемся на Тортугу — и почти наверняка теряем и золото, и корабли, и саму Компанию. Третьего не дано. Я свой выбор сделал. Я иду на Портобелло. Кто со мной?

Я обвел их взглядом. Пауза затянулась. Первым поднялся Морган.

— «Принцесса» идет с адмиралом!

За ним нехотя встал де Васконселлос.

— «Морской Змей» последует за флагманом. План рискованный, но логичный.

Рок Бразилец грохнул кулаком по столу.

— Рок не из трусливых! Где драка и золото — там и Рок! Идем на Портобелло!

Один за другим, кто с энтузиазмом, кто с сомнением, но все капитаны Совета согласились. Даже Тью и Пикар, взвесив все риски, поняли, что идти на Тортугу опаснее. Решение было принято. Наш флот, тяжело груженый кровавым золотом Золотого флота, менял курс. Вместо возвращения на север, к Тортуге, мы поворачивали на юго-запад. Прямо к вратам Портобелло. Туда, где нас ждала либо окончательная победа и рождение нашей пиратской республики, либо полный разгром и бесславная гибель.

Путь к Портобелло занял еще несколько дней, наполненных лихорадочной деятельностью и глухим, подспудным напряжением. Пока плотники на всех кораблях латали пробоины, чинили рангоут и ставили временные мачты взамен сбитых, я не терял времени даром. С помощью Вежи я разработал детальный план штурма, учитывая и особенности местности, и предполагаемую диспозицию испанских фортов — Сан-Херонимо у входа в гавань, Сантьяго на противоположном берегу и главного «Железного замка» Сан-Фелипе, прикрывавшего сам город. План предусматривал одновременную атаку с моря и высадку десанта для удара с суши, чтобы взять гарнизон в клещи.

Золото, захваченное у испанцев, творило чудеса. Я объявил команде всех кораблей о немедленной выплате аванса — суммы, которую они не заработали бы и за год обычного пиратского промысла. Настроение мгновенно поднялось до небес. Усталость как рукой сняло, люди работали с удвоенной энергией, предвкушая не только славу, но и еще большее богатство после взятия города. Часть пленных испанских солдат и матросов, соблазненные золотом и обещанием свободы, согласились перейти на нашу сторону — пушечное мясо лишним не бывает, хотя доверять им полностью я не собирался. Даже поврежденный английский фрегат, который мы тащили на буксире, был наскоро превращен в госпитальное судно и склад припасов.