Я молился. Никогда я в церковь не ходил и набожным не был, но сейчас, когда снаряды падали на хребет с ритмичностью метронома, я молил Бога, чтобы это всё поскорее закончилось. Лучше штурм высоты под пулеметным огнем, чем всё это…

Наши тоже ответили почти сразу.

Снизу, в пойме Кунара, заговорили Д-30. Глухие удары приходили с задержкой, потом снаряды ложились по распадкам, откуда шли подкрепления. Чуть позже ударил «Град». Небо за спиной прошило шипением, и где-то далеко впереди склон вспух целой цепью разрывов.

Но духи всё равно шли. Не сплошной массой, как в кино. Они просачивались по тропам, ложбинам, каменным карманам. Часть пыталась прорваться мимо нашей высоты к Карере. Видимо, рассчитывали под прикрытием обстрела ударить по джелалабадцам с тыла, вернуть хотя бы часть укрепрайона. Морозов это хорошо понимал. Обстрел ещё не закончился, а он уже выкрикивал команды, между грохотом от разрывов.

— Не дать пройти через седловину! Серёгин, работай по нижней тропе! АГС — по ложбине! ДШК — держать верхний карман!

Я с трудом преодолел свой страх и подняв голову прижал ПКМ к плечу, поймал в прицел серые фигурки, мелькающие между камнями, и нажал на спуск.

Теперь уже началась не короткая стычка за позицию. Теперь начался настоящий большой бой. Везде.

Внизу били наши пушки. С той стороны отвечала пакистанская артиллерия. По соседним высотам стреляли миномёты. Над Карерой висела пыль и дым. Работали АГС, глухо бухая очередями. Трофейный ДШК бил с нашего гребня по тропам, не давая духам поднять головы. А они всё равно лезли.

Первую длинную очередь я дал почти не целясь — целей было слишком много. Внизу, среди серых камней и осыпей, мелькали фигуры. Кто-то перебегал короткими рывками, кто-то полз, кто-то карабкался вверх, цепляясь руками за уступы. ПКМ бил тяжело и ровно. Приклад упирался в плечо, лента рассыпалась стреляными гильзами между камней. Я перевёл огонь ниже, туда, где несколько духов пытались проскочить открытую осыпь. Фигуры сразу попадали за камни.

Слева заговорил АГС. Глухие «бух-бух-бух» почти тонули в общем грохоте боя. Гранаты уходили в ложбину и рвались среди камней чёрными хлопками.

— Ниже бери! — крикнул Морозов гранатомётчикам.

— Понял!

Следующая очередь легла точнее. Внизу кто-то закричал. Равиль за трофейным ДШК работал спокойно и зло. Пулемёт стоял за каменной стенкой, только ствол и пламегаситель высовывались наружу. Очередь. Пауза. Ещё очередь. Перезарядка. Максим работал за второго номера, поднося ленты. Огромный пулемёт тяжело дёргался на станке, выбрасывая длинные языки пламени.