Я посмотрел на свои ещё почти новые прыжковые ботинки.
— Зимой в них вроде нормально.
— Зимой — да. Пока снег, пока холодно, ещё терпимо. А вот когда жарить начнёт, ты в них сдохнешь. Нога мокрая, они тяжёлые, дубовые, скользят на осыпи, по камням. Все старики в горы в трофейной обуви ходят. Кто в кроссовках, кто в кедах, кто вообще в каких-то пакистанских тапках. Лишь бы лёгкое и цепкое.
Он взял у меня один кроссовок, постучал подошвой о камень.
— Видишь? Мягкая. На камне держит лучше. И оба тапка весят как полсапога.
— А если развалятся?
— Значит, новые с другого духа снимешь, — спокойно сказал Равиль.
Я невольно хмыкнул.
— Отличная система снабжения.
— Лучшая из доступных.
Он кивнул на разгрузку.
— А это вообще вещь. Лифчик. Китайский Чи-Ком. Ты не смотри что у него бобышки деревянные, зато они расстегиваются бесшумно. Подсумки удобные, всё под рукой. Магазины, гранаты, сигналы, ИПП. Наши штатные подсумки по сравнению с ним — полное говно. К тому же мы броники с собой в горы обычно не берем, а это дополнительная защита, магазины на груди расположены. Я себе такую ещё летом взял. А эту вчера один бородатый щедрый человек нам подарил вместе с миномётом.
Я снова посмотрел на разгрузку. Ткань потёртая, но действительно добротная.
— И что, мне теперь в трофеях ходить?
— А ты думал, тебе тут парадку выдадут? — Равиль сел рядом. — Слушай, молодой. Здесь если вещь работает — всем плевать, откуда она. Трофейный нож, трофейный фонарь, трофейная обувь или спальник, китайская разгрузка, афганский шерстяной платок — всё идёт в дело. Красота здесь в другом измеряется. Вернулся живой — уже красавец. На построения конечно лучше кроссовки не надевать, а так, по базе ходить и на выходы — самое то.
Я покрутил кроссовок в руках.
— Ладно. Спасибо.
— Не за что. Ты Саню вытащил и нас хорошо прикрыл. Пацаны запомнили. Это тебе, считай, авансом за нормальную службу.
Он уже хотел подняться, но остановился и добавил:
— И ещё. Если кто из стариков увидит на тебе это — лишних вопросов не будет. Поймут, что ты не просто с автобуса слез.
Я посмотрел на него внимательнее.
— То есть это не только обувь?
— Конечно не только обувь, — усмехнулся Равиль. — Это пропуск в нормальную жизнь на базе, дурак.
С этими словами он ушёл помогать грузить трофейный ДШК. Я ещё пару секунд сидел, глядя на китайскую разгрузку. Потом аккуратно свернул её и вместе с кроссовками засунул в вещмешок. Странное было ощущение. Будто за одну ночь мне выдали не просто чужие обноски, а какой-то первый, очень кривой, но всё же билет в эту новую жизнь.