На площадке уже стояла группа офицеров — коренастый майор в расстегнутом бушлате и вязаной шапке, и два капитана — один мне не знакомый, одетый по-уставному, а второй тот самый, бойцы которого штурмовали склон. С автоматом на плече, в разгрузке и такой же грязный, как все прилетевшие. Его вертолет приземлился раньше нашего. Майор тут явно был главным, не только по званию, но и по должности.

Морозов пригибаясь подбежал к офицерам, козырнул. Я пошел за ним следом и остановился за спиной старшего лейтенанта.

Майор слушал доклад капитана командовавшего группой без лишних эмоций, лишь изредка кивал.

— … вертолёт восстановлен, трофеи доставлены, потери группы — один тяжело раненый — сержант Гаврилов, эвакуирован вчера, и младший сержант Серёгин — заброневая травма грудной клетки, контузия…

Майор перевёл взгляд на меня, когда я замер по стойке смирно за спиной Морозова. Секунду посмотрел, потом перевел взгляд на старлея.

— Это Серёгин?

— Так точно. Работал на бортовом пулемёте, подавил расчет ДШК, прикрывал группу при высадке, получил ранение, но из боя не вышел. Дважды спас сержанта Гаврилова во время боя, оказывал ему медицинскую помощь.

Майор снова посмотрел на меня. Я молча вытянулся, насколько позволяла грудь. Весь грязный, бледный, рукава бушлата в Саненой крови, красавиц, одним словом. Майор кивнул.

— Молодец Серёгин. Достойно воевал. Но геройствовать без приказа не привыкай. Здесь таких быстро хоронят.

— Виноват товарищ майор! Есть не привыкать геройствовать.

— Хе… — Усмехнулся майор и кивнул Морозову — А он у тебя ещё и с юмором. Ладно, подумаем куда его пристроить. Гаврилов на долго выбыл, если вообще под чистую не спишут. Его кстати прооперировали, нога на месте, жить будет. Во вторую группу теперь пулеметчик нужен. Подумаем короче. Иди Серёгин в санчасть, лечись. Через пол часа всем командирам рот и групп прибыть в штаб на совещание.

На этом весь разговор и закончился. Для Асадобадской базы вчерашний день был просто ещё одним из многих, а вылет группы на боевое задание просто обыденностью. Меня похвалили, но так, без огонька. Солдат просто сделал свою работу.

Я шагнул в сторону и понял, что идти могу сам, но только медленно. Знать бы ещё куда… Ноги держали, а вот в груди каждый шаг отзывался так, будто внутри всё набили битым стеклом.

Рядом сразу возник Равиль.

— Ну что, герой, санаторий показать?

— Было бы не плохо, а то хер его знает куда идти.

— Тут всё рядом, метров сто всего. Дойдешь?

— Дойду.

С другой стороны, подошёл ещё один боец из их группы, смуглый узбек имени которого я не знал. Он молча отобрал у меня вещмешок и закинул себе на плечо.