Асадобадская база вела бой. Где-то совсем рядом, за насыпью, одна за другой рвались мины. Взрывы били глухо, тяжело, с фонтанами камня и пыли. Над площадкой свистели осколки. Со стороны дальних капониров непрерывно лупили зенитки. Чуть левее бухала что-то покрупнее. К склонам окружающих гор тянулись десятки трассеров — красные, зелёные, белые. База отвечала всем, чем могла.
Духи, похоже, работали сразу по двум задачам — долбили миномётами сам гарнизон и одновременно устроили засаду на заходящие на посадку вертолёты. Наш Ми-8 ещё не успел толком коснуться земли, а вокруг него уже плясала пыль от близких разрывов.
Я, пригнувшись, машинально схватился за пулемёт, не понимая — наружу мне или внутрь. Но давать времени мне на решение этого вопроса похоже никто не собирался.
Из пыльной мути к борту вдруг вынырнули восемь человек. Не наши новоприбывшие, а совсем другие.
Они бежали быстро, низко пригнувшись, как люди, которые делают это не первый и не десятый раз. Все обвешанные подсумками, с РД за спиной. У двоих ПК, у одного РПГ, у остальных автоматы, но буквально у каждого к рюкзаку приторочена «муха». Лица чёрные от пыли и копоти. Один прямо на бегу что-то показывал рукой в сторону гор.
Они без единой заминки начали грузиться в наш вертолёт. Я только глазами хлопал. Первый залетел внутрь, ткнул пальцем в мою сторону и крикнул:
— Бортстрелок?
Я машинально кивнул. Объяснять, что я никакой не член экипажа, а вчерашний курсант, времени не было. Да и не услышал бы он.
Морозов уже снова был в кабине пилотов. Видимо, именно ради этого всё и делалось — выгрузить нас, подхватить маневренную досмотрово-блокирующую группу и сразу уйти в горы, перекрывать отход тем, кто сейчас долбит базу и встречал вертолёты на подлёте.
Егорыч с заднего пулемёта дал длинную очередь куда-то поверх насыпи, напрочь забыв про меня. Новые пассажиры только плюхнулись на лавки и на пол, кто где успел, как машина уже сорвалась с места.
Снова удар по амортизаторам, рывок вверх, пыльное облако провалилось вниз. Мы взлетели.
Через открытую дверь я увидел Асадобад уже сверху, и картина была эпичная. База стояла в узкой долине, прижатая к реке и горам. Несколько вертолётных площадок, капониры, ангары, палатки, склады, каменные укрытия. И всё это сейчас тонуло в дыму и пыли. На одном конце территории что-то горело. По периметру метались фигурки людей. Зенитные установки били почти не переставая, развернув стволы к склонам гор. Откуда-то из центра базы вверх ушла красная сигнальная ракета. Почти сразу рядом рванула ещё одна мина — я даже с воздуха увидел чёрный куст взрыва.