— Запоминай все постоянные ориентиры и направление движения как на карте, так и на местности. Днём посмотрел — ночью вспомнил. Иначе будешь ходить кругами до утра или пока на духов не нарвешься.
Следующие минут сорок мы только этим и занимались. Лежали за камнями, передавая друг другу бинокль, и учились видеть. Не просто горы. А маршрут внутри этих гор. Где склон положе. Где кустарник гуще. Где камень светлее и будет выделяться в лунном свете. Где наоборот чёрная расщелина, в которой можно спрятать всю группу. Мы решали как лучше идти вместе. Морозов слушал предложения всех присутствующих, очень внимательно. С чем-то соглашался, что-то отвергал. Маршрут из линии на карте постепенно начал складываться у меня в голове в реальность, как будто я по нему уже ходил.
Я слушал всё это и чувствовал себя снова курсантом. Морозов методично учил нас тому, что должен знать настоящий разведчик, только без плакатов, без классов, без уставных фраз. Настоящая наука разведвыхода, вот она — на камнях, под ветром, с биноклем в руках.
Наконец Морозов убрал карту.
— Всё. Достаточно. Остальное ногами поймёте.
Он посмотрел на часы.
— До вечера отдых, жрачка, проверка снаряги. Выход после полной темноты. Всем ещё раз в голове прокрутить первые два километра маршрута. Особенно командирам отделений.
Он выразительно посмотрел на меня. Я молча кивнул. Теперь сон точно отменялся. Потому что вместо пустой усталости в голове сидела схема: гребень, тёмная складка, зелёнка, Даридам, каменный коридор, светлый зуб, седловина…
И очень не хотелось ночью облажаться перед Морозовым на первом же настоящем боевом выходе.
Я вернулся к своему месту возле каменной стенки и сел рядом с ПКМ. Спать уже не хотелось. Точнее, тело хотело — глаза слипались, плечи ныли, в ногах стояла тупая тяжесть, — но голова работала слишком четко. Я снова и снова прокручивал маршрут.
Равиль, лежавший рядом, приоткрыл один глаз.
— Чего морда такая серьёзная?
— Думаю. Морозов сказал первые два километра в голове прокрутить и маршрут наизусть запомнить.
Равиль хмыкнул и сел.
— Ну раз сказал, значит крути. Только руками тоже работай. Морозов перед выходом снарягу и оружие проверит.
Он был прав. Я подтянул к себе пулемёт и начал приводить его в порядок. Сначала снял короб, проверил ленту, смахнул пыль с крышки приёмника. Каменная пыль забивалась всюду, словно живая. Её вроде и не видно, а проведёшь пальцем — серый налёт. Протёр затвор, проверил возвратку, осмотрел ствол. Потом снова уложил всё так, чтобы ночью на ощупь найти без лишнего звона.