Богдан засмеялся.
— Попались, суки.
Кто подорвался? Те духи что были перед нами, явно обошли ловушку нашего сапера. Это точно не они. Видимо на мины нарвалось подкрепление, которое шло к душманам на помощь. Духи внизу заметались. Кто-то кричал, кто-то кого-то звал, кто-то стрелял куда попало. Их порядок сломался.
— Отходим! — крикнул Богдан. — По одному! Равиль первый!
Равиль не стал спорить. Дал длинную очередь по кустам, поднялся пригнувшись и рванул вверх, к заранее намеченной складке. По нему сразу ударили, но он успел нырнуть за камень.
— Давай! — крикнул он уже оттуда.
Богдан сменил позицию и начал стрелять чаще, прикрывая меня.
— Серый, теперь ты!
Я дал очередь по нижнему склону, поднял ПКМ и побежал. Вернее, попытался побежать. Ноги не слушались. Камни уходили из-под подошв, ремень пулемёта бил по шее, лента без короба путалась под ногами. Казалось, что я бегу во сне, медленно, вязко, а пули вокруг настоящие.
Одна ударила в камень справа, осколок полоснул по щеке. Я даже не сразу понял. Просто стало горячо. Равиль высунулся сверху и заорал:
— Ложись, Серый!
Я упал, прокатился боком за валун. Над тем местом, где я только что был, прошла очередь. Богдан оставался ниже один.
— Богдан! Давай! — крикнул я, воткнув сошки пулемета между ближайших камней.
Он не ответил. Стрелял. Потом я увидел его. Сапёр поднялся, пригнувшись, сделал несколько шагов вверх, остановился, снова дал короткую очередь. Слишком спокойно. Слишком медленно.
— Да беги ты, дурень! — заорал Равиль.
Богдан наконец рванул. За ним сразу вспухла пыль от пуль. Он почти добежал до нас, когда споткнулся и упал лицом вниз. У меня внутри всё оборвалось.
— Богдан!
Он поднял голову.
— Камень, мать его! — зло прохрипел он.
Он пополз, потом встал на колено. Мы с Равилем одновременно схватили его за разгрузку и втянули за камни.
— Целый? — спросил я.
— Колено отбил. Жить буду. Вонючий склон.
— Звиздец ты нас напугал, — сказал Равиль. — Я уже почти расстроился.
— Не дождёшься.
Мы не стали лежать. Времени не было. Внизу снова начали приходить в себя. Пули защёлкали по камням.
Вдруг в ушах снова появился знакомый гул. Вертолёты! Они не ушли? Нас накрыла тень, воздух над нами будто придавило. Я поднял голову и увидел вертушку. Под брюхом пыль, подвески, тёмный силуэт кабины. Потом «крокодил» ударил НУРСами. Туда, откуда нас атаковали духи.
— Вперед! — Заорал Богдан.
Мы побежали вверх по складке. Теперь надо было догнать своих, пока погоню прижали к скалам вертолетчики. А это оказалось едва ли не хуже самого боя. После короткого рывка лёгкие горели. Во рту стояла кровь, хотя вроде меня никто не ранил. Ноги стали чужими. Пулемёт вдруг превратился не в оружие, а в кусок рельса, который кто-то зачем-то повесил мне на плечо. Равиль шёл впереди, часто оглядываясь.