Меня тогда уже качало. Шея горела, тельняшка под воротником была мокрой и липкой, но я думал, что это просто кровь с рассечённой щеки течёт за шиворот. Не до себя было.
Быкова загрузили первым. Ивлев и ещё двое буквально затолкали носилки внутрь. Потом начали запрыгивать остальные. Я тоже залез внутрь, неожиданно тяжело. Поставил ногу на аппарель, и меня повело. Морозов это заметил, и дернул меня внутрь, так что я почти упал на него.
Старлей прищурился, посмотрел мне куда-то за спину. Потом сунул руку мне под воротник и тут же вытащил пальцы в крови.
— Твою мать… Ивлев!
Санинструктор подскочил мгновенно. Только тогда я понял, что голова у меня кружится уже не от усталости. Ивлев задрал мне воротник, матюкнулся сквозь зубы.
— Осколок. На излёте вошел. Повезло дураку.
— Сам дурак, — пробормотал я.
Меня усадили прямо на пол у борта, бинтовать не стали. Ивлев достал ИПП и просто сидел рядом, прижимая свою ладонь с марлевым тампоном к моей шее. Равиль сел с другого бока, то ли чтобы меня поддержать, то ли просто, другого места себе не нашел. Я оказался зажать между санинструктором и гранатометчиком.
Внутри вертолета стоял грохот, но я видел лица парней. Кто-то смеялся нервным смехом. Кто-то просто сидел с закрытыми глазами. Осунувшиеся, грязные… Равиль наклонился ко мне и прокричал в ухо:
— Не везучий ты Серёга. Опять тебя духи продырявили.
— Пошёл ты. — Вяло огрызнулся я.
— Не, серьёзно. Две операции — два ранения. Ты опасный человек. С тобой рядом ходить вредно для здоровья.
Ивлев криво ухмылялся.
— У нас пулеметчики в группе вообще долго не живут. Саня два ранения получил, Серега теперь. Говорят, до этого Пашка Авдеев был, так того вообще убили.
— Да идите вы оба нахер! — Возмутился я.
Потом вертолёт тряхнуло, и разговоры закончились. Ми-8 пошёл вниз по ущелью, почти цепляя брюхом скалы.
Дальше я помню смутно, как в тумане. Мы идем с Ивлевым по вертолетной площадке. Санчасть. Белые стены. Тот же самый капитан-медик в очках мне что-то выговаривает. Запах йода и хлорки. Укол. Шею стянуло бинтом. Потом я провалился в сон.
Когда я проснулся рядом сидел Равиль и жрал тушёнку прямо из банки.
— Очухался?
— Сколько я спал?
— Да почти сутки. Тебя после вертушки зашили, ты и вырубился. Я кстати тоже только недавно встал. Дрыхли все без задних ног.
— С Быковом чего?
— Нормально всё с ним. — Отмахнулся от меня грязной ложкой Равиль — Кость не задета, артерии тоже. Дырка насквозь да крови немного потерял. Симулянт, одним словом. Недели через три вернётся.
Я выдохнул.
— Морозов?
— Тоже тут. Руку ему заштопали, уже бегает и орет на всех. Ты же знаешь нашего старлея. Его проще пристрелить, чем уложить лечиться.