…Исайя меня уже ждал в проеме двери; Эндрю продолжал усердно работать. Тихо попрощавшись с секретарем, в ногу с Каном вышла наружу. Я испытывала возбуждение, ведь впереди меня ждала «явка с повинной».

В салоне авто повисла некая тягостная тишина. Вполне возможно, мне это только казалось по вине одной скрытой немаловажной детали с моей стороны. Я то и дело поглядывала на Исайю, неотрывно смотрящего в противоположное моему окно, и не знала, как начать разговор. Укол вины с примесью досады неприятно тыкал под ребра тонкой иголочкой, я костерила себя: нужно было сразу сказать! Как только закончила говорить с мистером Каном-старшим, мчать к боссу и докладывать о звонке и возмутительном условии его отца, никак не замалчивать. Знаю, сглупила, но что уже голову пеплом посыпать, надо скорее доложить, и дело с концом. Но как только я поворачивала голову к Кану, и взгляд выхватывал его четкий в сумраке салона и отсвете луны строгий профиль, как язык будто прилипал к нёбу, не давая и слово вымолвить, а глаза, наглые глаза без всякого зазрения совести принимались любоваться боссом.

В очередной раз с тихим вздохом отвернулась к окну, встречаясь мажущим взглядом с водителем через зеркало заднего вида. А за окном Стрит Аллен и Инойя – один из самых старых районов Лондона, и тем он был прекрасней. Низкие домики, зачастую выделанные из красного добротного кирпича, их венчают британские флаги, маленькие, будто кукольные, фигурные башенки. Мощеные камнем улочки, не редкость – уютные мини-магазинчики со всяким антиквариатом, чудесные кофейни и иные лавочки.

Сделала в ежедневнике пометку: устроить свидание на Стрит Аллен? Допустим, кандидатка сможет побродить в одной из лавочек, скажем, той самой антикварной, достаточный антураж, чтобы понять, какими качествами наделена кандидатка, как она будет общаться с продавцом, захочет ли что-нибудь прикупить для себя? Сама расплатится по чеку или вынудит это сделать мистера Кана. А после лавочки они смогут посидеть в расположенной неподалеку кофейне за чашкой ароматного напитка.

Мечтательно прищурилась, воображение усердно рисовало созданный образ, только отчего-то на месте кандидатки была я сама. В легком белоснежном платье и смешной соломенной шляпе танцующей походкой крутилась вокруг старинных артефактов, трогая кончиками пальцев то одну миленькую статуэтку, то другую, то любовно поглаживая древнее кресло под широкую улыбку старенького продавца и самого мистера Кана. Он наблюдал за мной внимательно, чуть лукаво, широкие ладони в карманах узких строгих брюк, он просто стоял и смотрел, любуясь совсем иной статуэткой.