Мысленно икнула.

— Ясно. Предельно ясно.

Будут анкеты, ладно, так уж и быть, давайте своих хвостатых-рогатых. Нет – поезд ту-ту, уехал и помахал ручкой, до свиданья. Что ж тут может быть неясного, ага.

Кан кивнул.

— Еще что-то?

Замотала головой:

— Нет. Вроде как все.

— Хорошо. В таком случае до завтра, Анастасия. Сладких снов.

С недоумением выглянула в окно. О-о-о, оказывается машина стояла возле моего подъезда, а я и не заметила, как мы остановились. Как по щелчку пальца, дверца с моей стороны открылась, неторопливо распахиваясь. Мне протянули широкую ладонь, похожую на лопату, шершавую лопату, Итан, оказывается, такой галантный. Приняв помощь, ступила на брусчатку и, вежливо распрощавшись с мужчинами, на ватных ногах поспешила домой.

Умывшись холодной водой, взглянула на себя в зеркало и весело усмехнулась: вампир? Скорее самая настоящая вампиро-ведьма. Глаза горят багрянцем, волосы взлохмачены, на бледных щеках лихорадочный румянец, какого у меня отродясь не имелось, клыки торчат, изнутри как-то поддушивает, словно на улице не двадцать градусов, а двести двадцать. С таким видом мне только метлы не хватает и бокала крови в руке. Метлы у меня нет, однозначно, а вот крови, слава богу, целый холодильник.

Намутив себе огромную супницу первоклассной вместе с четвертой, задумчиво постояла над поллитровой бандурой и потянулась к шкафчику, где хранились остатки той якобы четвертой кровушки, капнула всего несколько капель. Обнаженная, рухнула на постель, вытягивая ноги. Первый глоток ― как солнечный удар и одновременно морской солоноватый бриз, как чистый укол эйфории, как исповедь порочной девственницы, как… высшая благодать.

Когда я успела испить все до самого дна? Не знаю, не помню. Тело обмякло на хлопковых простынях, одеяло сбилось в кучу на полу, ресницы с капельками влаги опустились, блаженство. Блаженство чистейшей воды.

~*~*~*~

Исайя

Некоторое время из салона автомобиля смотрел на Настины окна: как зажигался свет в комнатах, ее девичий силуэт в кухне, затем в спальне. Черт возьми, она обнажилась и в самом прекрасном женском костюме упала на постель. Матовое с внутренней стороны стекло поехало вверх.

— Куда едем, сэр?

— Домой, — выдохнул несколько хрипло.

…Машина плавно тронулась.

Набрал номер отца. Когда тот ответил, вымолвил несколько сухих фраз:

— Ты знаешь, я очень не люблю, когда кто-то пытается мной манипулировать, идти против моей воли или вмешивается в мои дела. Как я уже говорил, я сам разберусь со своими женщинами. Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Я тебя понял, только от своего не отступлюсь. Я не прошу сразу же тащить одну из девочек под венец, однако настоятельно прошу учесть несколько в свой отбор.