Нёбо неприятно свело. А уж при упоминании големов все стало на свои места. Вот как убивали девушек: это делали големы, каменные монстры, которых мастерски взращивали шеймы с помощью магии. Големы — неживые куклы в оболочке людей, им не страшен голод, холод, их нельзя убить, ведь они и так не живые, максимум — разбить, ведь главная составляющая голема — мертвое человеческое сердце, обращенное в камень.

Господи. Только вот как Сай и папа Кан могли прошляпить у себя под носом такое?! Хотя справедливости ради шеймы умели носить маски нормальных алиев, по сути, свихнувшиеся шеймы, чей разум поглотила черная мага, мало чем отличались от големов, те же каменные монстры в оболочке алий, которых с рождения требуется держать на цепи, подгадывая момент превращения. Однако как минимум одну не подгадали.

Вот что за испорченность в ее крови, и вторая выходит в качестве перенимающей опыт. На таких магов охотились еще потому, что те, достигнув максимума своих сил, могли с помощью специальных кровавых ритуалов из простых людей и слабых алий создавать себе подобных. Именно этому, похоже, несчастная девчонка и подверглась; да-а, она еще не знает, что ее ждет в случае поимки. Не завидую.

…А безумная тем временем открыла затвор моей клетки и вошла, опустилась на колени пред матрасом, ледяные руки без перчаток прикоснулись к щеке и животу.

— Да ты не спишь, гадкая девчонка, — тихий смех, распахиваю глаза, когтистой рукой отбрасываю чужую ладонь со своего живота и криво усмехаюсь:

— Никак не ожидала, что мы встретимся с вами таким образом, миссис Кан.

— Ну, что ты, дитя, — мягко улыбается истинное чудище. — Я же просила обращаться ко мне по имени, Ванда. В особенности, когда ты носишь моего внука.

Хмурюсь, пораженная до глубины души:

— Откуда вы знаете?

— Глупый вопрос, девочка, когда ты сегодня днем посетила врача нашей семьи, именно Пётр Лейвин, а я ведь его привезла из России семьдесят лет назад сюда, и сообщил мне по секрету эту замечательную новость.

Ошеломленно смотрю на довольную собой женщину, вместе с восхищением филигранностью ее притворства я в шоке от того, что она несет. Какой еще врач? Какой такой Пётр Лейвин?! Этот вопрос чуть не срывается с моего языка, как меня настигает фантастическая догадка, и я вовремя прикусываю язык. В сознании бьется одна мысль, от которой бьюсь в хохоте: это все санкционированно! Санкционированно, мать твою! И задержание Исайи, и мое похищение, меня позволили похитить! Наверняка чтобы вывести на чистою воду матушку и ее ОПГ. Значит, Кан на моей стороне и меня скоро спасут.