Послышался протяжный слабый стон.

— Сай, и ты там?! О, господи, какая радость. Слушай меня. Бегите, прямо сейчас. Или сделайте что-нибудь. Хотя нет, вы все равно не успеете! Самолет! Самолет упадет на взлете. В нем какая-то страшная неисправность. Так что, бистро!!!

Ошеломленно ахнула. В то же время стюарды объявили окончание посадки и подготовки самолета к взлету. Кан хмуро бросил Кристе, что он разберется, и, всунув гаджет мне в руки, быстрым чеканным шагом направился к бортпроводникам, принявшимся объяснять правила поведения в самолете, а самолет тем временем тронулся, выезжая на полосу.

Сглотнув тугой комок в горле, одним махом осушила почти весь запас крови и поспешила за Каном, уже разговаривающим с одной из строгих девушек в форме. На их лицах сменялись эмоции: от решительности усмирить буйного клиента до недоверия и самого настоящего ужаса. Если старшая женщина еще пыталась зафонивший на весь салон страх как-то скрыть, то вторая побледнела до цвета штукатурки.

— Вы не поняли. Моя подруга ― потомственная пифия. У нее случилось видение – самолет не наберет высоту и упадет на полосу. Вы меня понимаете, мисс?

— Мистер Кан, инструкции, мы не можем их нарушать. У вас есть какие-нибудь доказательства помимо нелепых слов вашей, м-м-м, подруги?

…От дьявола потянулись волны силы, в то время как меня разобрало возмущением. Доказательства?! То есть, как в полиции, будем ждать «трупы» и только тогда реагировать? Серьезно?! Столько людей может погибнуть с секунды на секунду, а они ― доказательства. Как же убого!

— Мистер Кан…

— Я поговорю с капитаном, — поспешно бросила старшая девушка с именем на бейдже «Оксана» и бросилась к другому концу самолета, скрываясь за шторкой. Ее коллега нервно мяла в пальцах противогаз. Народ начинал нервничать и выкрикивать вопросы о причине задержки, испуганно поглядывая в спину Исайи.

Кан отдал оставшейся бортпроводнице приказ, чтобы она успокоила пассажиров, и с решительностью танка отправился вслед за Оксаной, бросив мне через плечо, чтобы я тоже вернулась на место и позаботилась о наших вещах, будто с ними что-то случится.

Фыркнув, упрямо направилась за Каном, вновь отвечая наяривающей звонками Кристе:

— Да, Исайя разберется, подруга, не волнуйся. Он успеет! Я уверена.Он – успеет. Да, я буду держать тебя в курсе. Все будет хорошо. Я не одна. До связи. И спасибо тебе, ты спасла нам жизни.

— Ох, Настья, хоть один раз в жизни мой дар пригодился. Не дайте самолету взлететь!

— Костьми лягу. Все, пока.

…Я подбегала к шторке, разделяющей переходную зону и бизнес-класс, когда раздался протяжный женский крик ужаса. Вытаращившись, нырнула под шторку, находя столпившихся возле первого ряда кресел существ во главе с мрачным Каном и выделяющимся мужчиной в строгой форме с фуражкой на голове. Гул голосов неприятно бил по ушам. Подкравшись к закаменевшему Кану, вытянула шею и клацнула челюстью. На мягком широком сидении восковой куклой с широко распахнутыми фиалковыми глазами лежала женщина; волосы цвета льна шелковой волной разметались по подлокотнику. Я узнала ее.