Пока медики занимались телом, полицейские прямо на месте попытались разделить нас с будущим боссом и учинить дознание, но сам дьявол не позволил; он заявил: я вообще не знаю ничего о Лане Вид и не имею к ней никакого отношения, по сей причине допрос Анастасии Мортус ― бессмысленная трата времени. Полицейским ответ Кана не понравился, но перечить ему они не посмели, а вот устроить небольшой допрос под детектором лжи новейшего поколения ― это пожалуйста.

К вискам дьявола прицепили несколько круглых пластин, и понеслось: знал ли мистер Кан эту женщину? Ах, она ваша бывшая девушка. М-г, понятно, понятно. Расстались буквально на той неделе. Печально. Она вас бросила? А-а, обоюдная инициатива? Ну да, ну да. Мисс Вуд когда-нибудь вызывала в вас желание покалечить, а может, и убить ее? Нет? Вы настолько были равнодушны к собственной девушке?

Во все глаза таращась на это представление, мысленно ржала как лошадь, и не я одна, маршал тоже поглядывал на «допрос» с затаенным ехидством, как оборотень, он не хуже меня все осознавал. Чистокровные человеки до сих пор не понимают, кто такие алии, точнее, кто такие Дьяволы! Вот эти штучки на висках высшего превращаются в простую бутафорию. Если столь сверхсильный алий пожелает скрыть правду или намеренно соврать, вы никогда не догадаетесь, что вам соврали. Никакие устройства не действуют на них. Однако я затылком ощущала: Кан говорил правду и, судя по всему, мисс Лана по-настоящему никогда не была близка Исайе, она действительно всего лишь рядовая девчонка-фотомодель, каких много. Для нее ― нехилый пиар, а для него некий статус и некое подобие спокойствия, меньше хищных акулок будут лезть.

Тем более, каждый алий понимает: если бы Исайя в самом деле хотел убить Лану Вуд, он бы сделал это настолько тихо и спокойно, что девчонку вовек не нашли, Лана в один день просто исчезла с лица земли. Ни один алий не стал бы проворачивать убийство таким идиотским способом, даже самый юный. Ну, я так думаю.

— У вас кровь, — тихий голос Кана вернул меня к реальности.

Моргнув, недоуменно глянула на озабоченного мужчину, затем ― на протянутый белоснежный носовой платок. Как давно он его держит? Прикоснулась кончиками пальцев к носу и растерла на них капельки густой крови. Внезапно стало настолько легко в теле, что я невольно испустила облегченный протяжный стон. В голове прояснилось.

…Дьявол наконец приглушил свою ауру. Надо же, я и не осознавала, насколько она тяжела. Покосилась на платок. Марать его кровью не хотелось, ко всему прочему, самолично давать «нить управления», коей является кровь, кукловоду не собиралась, мы с Каном еще не настолько близки. Вежливо отказавшись, достала из кармана маленькую упаковку влажный салфеток, принимаясь приводить себя в порядок.