Лизнув клык, ощерилась в ответной мрачной усмешке.

— Вечера, Анастейша. Чего грустишь?

Многозначительно покосилась на бокал, который выставляла на стойку, на бар за спиной. Демон шире оскалился; облокотился на цветной мрамор; кончик его хвоста мелькнул в воздухе и наверняка обвился вокруг голени.

— Чего тебе, Тедди? Как обычно, молочный стаут?

— Нет, я сегодня по другому поводу, — лениво растягивая слова, отозвался он. От дурного предчувствия проступили клыки и, почернев, заострились ногти, совсем капельку, но от Тедди не укрылось. — Тебе понравится.

— Сомневаюсь, — буркнула, выхватывая из рук официантки, строящей демону глазки, заказ. Так, а вот и молочный стаут. Перешла к пивным кранам.

Демон с не сходящей усмешкой подождал, пока я вернусь с охлажденным стаутом, поставлю его на бирдекель, и резко наклонился, оказавшись буквально в сантиметре от моего лица, я предупреждающе зашипела; клыки царапнули нижнюю губу.

— Тише, малышка. Вечером будет к тебе дело. Даже не думай сбежать, поймают.

С угрозой смотрела в привлекательное лицо, на дне раскосых глаз за лукавыми огоньками прятались жестокие равнодушные блики.

— В мягком месте у тебя малышка, — буркнула, хмуро наблюдая за танцующей походкой поднимающимся по лестнице демоном. Выхватив из заднего кармана джинсов телефон, хотела набрать Кристе и остановилась. Никуда я с этим упырем не пойду, это точно, но и подругу лишний раз волновать не стоит.

Вновь вскинула голову к лестнице. Не пробовать бежать, говоришь? Еще скажи: как теленок на веревке, покорно выполнять твои прихоти, Тедди. Пошел он.

К концу смены отпросилась у Самары уйти за пятнадцать минут; с чувством победы спокойно собралась, надела на голову кепку с широким козырьком и покинула клуб через черный ход. Продвигаясь мимо мусорных баков, надеясь быстренько вынырнуть на пешеходную АйкЛовенд, где меня должны дожидаться подруги, чутьем ощутила опасность, со скоростью отпрыгнула в сторону, резко разворачиваясь и оскаливаясь; напротив с безразличным видом стоял Дерано.

— Я же сказал, не думай бежать, Настья. Что же ты такая непослушная? — рывок, он нажимает на несколько точек возле шейных позвонков, в рот впрыскивает нечто горькое, отчего все внутри резко стягивает, клыки сами по себе втягиваются в десны; закинув мое тело себе на плечо, демон утаскивает меня обратно к клубу.

…Несчастная кепка так и осталась валяться на грязной улице. Поднимаемся на знакомый этаж, где была за все время работы всего несколько раз. Слышу сдержанное удивление, вместе с тем меня кулем сбрасывают в мягкое кресло: