— Разве я разрешал тебе брать игрушки?

«Собачка» виновато опускает голову и тихо тявкает.

— Не разрешал. Ты заслужила наказание. Способ выберешь сама. Неси.

Женщина-собачка прячет лицо, но в глазах светится неподдельный восторг. Она на четвереньках несется к другой корзине у окна, обнюхивает лежащие в ней игрушки совсем иного толка, прихватывает зубами хлыст и тащит его обратно, на этот раз не выплевывает его к мужским ботинкам, покорно дожидается, пока тот сам заберет из ее рта наказательный девайс.

— К кровати. Локти на постель, ноги на ширину плеч, — слова негромкие, резковатые; от них у «собачки» сжимается промежность и наполняется влагой.

Женщина послушно выполняет команду. Привстав на колени, она кладет голову на сложенные руки, разводит ножки и выгибает спину, отклячивая попу, с затаенным дыханием вслушиваясь в приближающиеся размеренные шаги. Ее живот подрагивает от нетерпения, ресницы трепещут, она принудительно расслабляет свое тело, хотя попу так и тянет поджаться.

— Ни звука, — наконечник хлыста ласково оглаживает женские изгибы.

Кан уверенно заносит руку для удара. Первый хлопок довольно сильный, оставляющий след на белой коже. «Собачка» впивается в кожу запястья зубами, заглушая рвущийся из груди вскрик. Упругий наконечник поглаживает по пострадавшему месту. Следующий резкий, еще более сильный удар внезапен для женщины, вскрик все же прорывается наружу, за что следует сразу серия хлестких ударов.

…Внезапно все прекратилось. Хрипло дыша, отшатнулась от мужчины. Горло саднило, будто я долго кричала, через несколько секунд все прошло. К щекам прикоснулись две широкие ладони и приподняли голову, вглядываясь тревожным взглядом:

«Анастасия, вы как?»

— Нормально, — шевельнула губами и только сообразила. Кан вслух ничего не сказал! Увиденный секрет отошел на второй план. Он молчал, но я его слышала. Причем, совершенно прекрасно и четко. Какого... дьявола?

«Точно? Вы кричали. Боль была столь сильной, или причина иная?»

Вопрос проницательный, вот только меня занимало другое. Рот Исайи вновь оставался неподвижным. Я замерла от удивительной догадки.

— Анастасия?

— Все нормально, правда.

А об увиденном вам я точно не скажу. К слову, если я видела фрагмент жизни Кана, видел ли он нечто из моей? Боже, надеюсь, нет.

— Хотите воды?

— Воды не хочу, а вот вцепиться клыками вам в горло просто жажду, — и рыкнула возмущенно: — Телепатическая связь, серьезно?!

— Поверьте, в полете она необходима. Если все в порядке, идемте, — он жестом указал на кабинки. — Мы и без того порядком задержались.