«А по-другому никак? Может, мы, как нормальные люди, пешочком дойдем?»

«Нет. Если вы помните, нам на кожу наносили специальный раствор, не только мне, но и вам, благодаря чему без угрозы для жизни мы могли свободно лететь. Обратно с АД, всегда тем же способом».

О-о, вот оно что. А я наивно полагала, что дело в особенностях наших рас.

«Смелее, Настя», — требовательный тон не оставил сомнений: еще немного, и Кан просто скинет меня со своей спины в эту трубку, уж лучше самой.

Смелее. Хорошо ему говорить. Свесила ноги и, оттолкнувшись ладонями, рухнула прямо в черное нутро трубы; дух захватило от свободного падения. С восторгом вскрикнула, вскидывая вверх руки, и тут же мягко приземлилась на ноги, утыкаясь ладонями в матовое стекло колбы. Пространство заполнил едкий газ, вдохнув его, закашлялась, принимая «примитивный» облик. Когда газ иссяк, колба с мерным гудением поднялась вверх, выпуская меня наружу и вынуждая зажмуриться от ударившей по глазам белизны.

— Фрау? — меня за руку поддержал незнакомый алий, помогая ступить на кафель. — Как вы себя чувствуете?

— Все хорошо. Мистер Кан?

— Он еще проходит дераградерацию, — мужчина мотнул головой на соседнюю кабину; внутри нее происходило нечто странное. В клубящимся газе метались разноцветные молнии, голубые разряды били в смутные очертания мощного тела, искрило настолько, что глазам больно смотреть,

Заволновалась. Они мне тут босса не прибьют случайно? Покосилась на спокойного алия, клыки удлинились. Мужчина поспешно проговорил:

— Все по плану. Смотрите, фрау.

Метнула взволнованный взгляд к кабине; ее створки с шипением раскрылись, и из нутра в клубах пара на плитку с непроницаемым видом ступил Кан. Мужчина выглядел очень хорошо, настолько хорошо, что я даже залюбовалась. Исайя благодарно кивнул безымянному алию, пожал тому руку, тот в качестве сопровождения выдал нам своего коллегу, простого человека, мнущегося у пульта управления.

Немецкий агент сопроводил нас в главный холл порта, уточнил, может ли он нам еще чем-нибудь помочь. Исайя отправил меня к виднеющемуся с нашего места уютному на вид кафе, попросив заказать что-нибудь на свой вкус, а сам остался с агентом. Шагая к кафешке, мысленно фыркала: будто мне известно, что он ест. Может, мой вкус ему как раз-таки не понравится. А впрочем, сам будет виноват!

К слову, сам порт из того, что я видела, пока дожидалась официанта и заказывала еду, довольно симпатичный, но Шереметьево архитектурно для меня поинтересней будет. Дольше чем следовало взгляд задержался на кроваво-алой сетке, прикрепленной к потолку над эскалаторами, клыки удлинились. Вскинув руку, вновь подозвала официанта, уточняя на немецком ассортимент крови. Официант с пониманием усмехнулся и огласил совсем коротенький список. С неудовольствием выбрала вторую отрицательную, у них вообще вся кровь была только отрицательная, а этот резус, между прочим, горчит, и порции несусветно малюсенькие! Издевательство какое-то. Я негодовала.