Тихо фыркнув, принялась послушно исполнять приказ – доедать остатки супа, раз уж босс всех боссов приказал! Когда с едой было покончено, мужчина не дал рассчитаться за себя, непреклонным жестом поясняя: якобы я его подчиненная и всю ответственность за меня как «принимающая сторона» несет именно он. Переправка и еда ― в том числе. Спорить не стала, хочет так, пожалуйста, но под ложечкой непонятно потягивало от такого поступка. Я давно привыкла отвечать сама за себя, даже когда являлась несовершеннолетней. Папеньке зачастую проявление характера и непокорности с моей стороны совершенно не нравилось, но после нескольких крепких ссор и бунтов он сделал вид, что смирился.

А Исайя… Он все равно сделает по-своему, ненавязчиво, аккуратно, подкрепляя убедительными словами, и непреклонно, не оставляя шансов на сопротивление. От этого мужчины захватывало дух, чем-то приятно льстило, в то же время просто взрывало мозг от желания сопротивляться.

…Проходя мимо стоек регистрации, заметила наш рейс с толпой людей в очереди и хотела пристроиться в хвост, как Кан придержал за локоть и повел меня дальше, почти в самый конец зала, где на дисплее значился наш рейс с пометкой: Бизнес. Неуверенно покосилась на мужчину. То, что он собрался лететь бизнес-классом, меня не удивило, хотя немного все-таки удивило, но поразило в самое сердце, что он на меня в этот салон билет купил! В крови забулькало предвкушение. Как бы по-детски ни звучало, Кан сейчас для меня самый настоящий волшебник!

Мы прошли по зеленому коридору и, оказавшись в дьюти Бранденбурга, тихо от самой души поблагодарила мужчину, тот кивнул, лаконично отметив: у меня есть немного времени, чтобы приобрести что-нибудь для себя или подруг. Радостно и очень тихонько взвизгнув под смешок Исайи, кинулась к бутикам с парфюмом. Как-то давно Криста презентовала мне один аромат, я настолько в него влюбилась, что использовала только по особым случаям. Боже, боже, боже, надеюсь, найду их здесь.

И нашла! От счастья едва не уписалась. Рядом встал Кан, взглянув на несколько коробочек с духами, поднял брови:

— «Фреш Блоссом»?

— Ага. Обожаю их. А что? — повернулась, сталкиваясь с потяжелевшим темно-синим взглядом, черная кайма уплотнилась, делая взор дьявола почти черным.

— В самом деле. Этот аромат замечательно вам подходит, Настя, — и обратился к продавцу со словами, что желает тоже приобрести несколько флаконов.

…Полуторачасовой перелет прошел неощутимо. Кажется, мы только устроились в широких из дорогой эко-кожи креслах; несмотря на то, что сытно поели, лично я не отказалась от цезаря, а вот от алкоголя и других напитков, кроме воды, все же пришлось отказаться. Как-то некрасиво было бы с моей стороны напиваться при начальнике; казалось, только моргнула, а уже приземлились в Хитроу. В самолете Исайя преимущественно молчал, уткнувшись в свой телефон, да и я не лезла к нему без особой нужды.