На что он вообще надеялся, не понимаю. Да, многие вампиры от непомерно продолжительной жизни зачастую неразборчивы в связях, как и многие другие алии, [1] но это не значит, что все! Мне вообще всего тридцать недавно исполнилось. В голове яркими картинками пронесся наш с Кристой недавний разговор. Подруга словно в воду глядела; и почему я так удивляюсь? Криста же пифия. Предвидинье ― ее конек.

Хряк мерзко ухмылялся. Мысленно закатала рукава блузки и отсалютовала бокалом первоклассной крови. Сейчас его ухмылочку сотрем.

Вздохнув, холодно уточнила:

— На каком основании, Дмитрий Давыдович? Вы же понимаете, я могу спокойно рассказать все и всем о произошедшем инциденте. Согласно 133 статье УКР РФ; протокол «других», предусматривающий ответственность за понуждение к половому сношению, а попросту говоря, харассмент. Мне продолжать?

— Нет! Замолчи, Мортус! Что, выучила мудреное слово и считаешь себя шибко умной? — завизжал он свиньей, злобно раздувая ноздри, однако приближаться побоялся. Ссыкло. Да и я не стала. Хочет сцеживать яд? Пожалуйста. Мне не жалко. Хотя сцеживать яд ― прерогатива змеистых скользящих, никак не хряков, но да ладно.

По кодексу «других» мы не имеем права просто так нападать на себе подобных. Присасываться клыками к их тонким шейкам, выпивать досуха, душить; даже если очень хочется. Нельзя! На примитивных простых людей и вовсе строжайше запрещено под страхом смертной казни; все правильно: нечего самую вкусную и подходящую еду разбазаривать. Пусть множатся и плодятся на радость всем вампирам, и мне в том числе.

Только маленькая поправка во всем этом нельзя – самозащищаться от более сильных иных вполне себе можно. А так как мой бывший начальник заведомо слабее меня…

…Хряк продолжал визжать, подозрительно копаясь в ящике.

— Просто замолчи, пока я тебя прямо тут не прибил! Ты не посмеешь распустить свой длинный язык, Мортус, а если посмеешь, я тебя уничтожу. Поняла? Связи у меня есть. А еще вот это! — с победным кличем он вытащил на свет божий осиновый гладенький кол. Я подавилась воздухом, с жалостливым недоумением таращась на потрясающего множеством подбородков и толстенькой палкой жирдяя. Г-м. Ему в школе не говорили, что осиновый кол для вампиров ― сказки? Как и чеснок, керосиновые свечи, м-м-м, серебряный крест, нет? Печалька.

— Боюсь, боюсь, — фыркнула, едва сдерживая дикий хохот. — Ты меня утомил, — перед тем как гордо удалиться, бросила: — Хоть справочники почитай о других иных, дурень. Собственно, тебе идет быть посмешищем.

За спиной на ультразвуке визжал оборотень: