Достав из сумки небольшую бутылочку с красной этикеткой, напоминающую пол-литровую колу, откупорила клыком крышечку и с флегматичным видом присосалась к горлышку; на язык потекла пряная вязкая жидкость. М-м-м, первая группа-положительная. Именно она отдает соленой кислинкой.
Я была родом не из Москвы, из глубинки Димитровграда, именно там находился один из самых сильнейших многочисленных вампирско-первородных кланов с армией низших обращенных. После удачного побега в двадцать четыре поступила в институт МИЭП – экономики и права. Честно говоря, поступление прошло без особых на то усилий, с легкого щелчка пальца, все же в клане научные и прикладные дисциплины уважали и натаскивали своих отпрысков по самые не балуй, ну, и природные навыки весьма помогли; прекрасная фотографическая память, повышенная быстрота реакции, никакой утомляемости; все-таки вампиры долгое время могут обходиться без сна. Миф, якобы мы вообще не спим, спим, естественно, любому существу требуется отдых и перезагрузка, только трех раз в неделю по шесть-восемь часов вполне достаточно.
Именно в универе я познакомилась с Кристой и Линарой, студентками по обмену из Лондонского университета. Девчонки перевелись в мою группу на втором курсе, и я единственная, кто смог с ними очень даже хорошо подружиться.
Другие наши сокурсники благоразумно обходили веселых и, в общем-то, общительных девушек стороной, считая их зазнавшимися лондонскими выскочками, еще и иными. Хотя иной была только Криста, Линара ― человек с каплей крови оборотней-рысей. Также причиной неприязни мог стать язык. Если Криста еще боле-менее сносно говорила на нашем русском могучем, то Линара ― просто отвратительно, из-за чего становилась объектом добрых шуток от нас и не очень добрых ― от других сверстников
Тонко усмехнулась при воспоминании, как лебезившая перед Кристой одна из наших сокурсниц потом за спиной поливала ее неправдоподобной грязью; соль в том — сама Криста все прекрасно слышала, стоя у нее за спиной. Впрочем, у меня самой с первого дня с одногруппниками не сложилось; меня опасались из-за расы, считали холодной, опасной и высокомерной, и тем не менее, до окончания универа с ними сохранялся нейтралитет, чему лично я была только рада.
Сама с новенькими общалась свободно, прекрасно зная английский едва ли не с пеленок, как и многие другие языки. Может быть, не в совершенстве, но на весьма достойном уровне. Помню, несколько раз приходилось им объяснять, что им просто завидовали и не понимали – «отчего такие успешные девушки в дорогих шмотках перевелись именно в наш не слишком престижный вуз». А уж после того как «загуглили», кем является Криста Кан, их недоумение и зависть только возросли.