Первым делом, прошел взглядом по периметру корзины, и проверил все веревки, которые соединяли ее с воздушным или точнее водородным шаром. Пришлось, все-таки некоторые из них, слегка подтянуть, чтобы уровнять натяжение с остальными, но, впрочем, это было не слишком критично. Еще в тот момент, когда я только начинал привязывать емкость к корзине, решил, что запас будет далеко не лишним. Правда сейчас эти веревки поднимались к резервуару, так часто, что даже просунуть руку, сквозь протянутые две веревки, находящиеся рядом, было несколько проблематично. Фактически, более или менее свободным от веревок пространством, были передняя и задняя часть корзины. То есть те стороны, что находятся непосредственно над вытянутой частью баллона. Хотя если судить по направлению полета, в этот момент мой шар летел как раз боком. Но с этим тоже в принципе все понятно. Баллон представляет собой вытянутую метров на пять и диаметром чуть больше трех метров, резиновую колбасу. Естественно, что никаких килей, или крыльев как у дирижабля, здесь не имелось, зато парусность была еще той, вот и толкало эту конструкцию как-то боком, разумеется в моем понимании.

В какой-то момент захотелось закурить. С некоторой опаской взглянул на металлическую пластину, укрепленную на нижней части баллона, с находящимися на ней клапанами, и разъемами. Вот не верил я в то, что даже если оттуда и происходит хоть какая-то утечка водорода, что он может создать опасную концентрацию и вызвать пожар. Тем более, что до этого места было как минимум метра полтора, и чтобы даже стравить из баллона газ, как я уже недавно убедился, отцепляя шланг, мне придется хвататься рукой за веревки, вставать на ящик, и тянуться к нужному месту рукой. А учитывая то, что здесь на верху постоянный ветер, следовательно, и любая утечка, тут же сдувается в сторону. Конечно если я попытаюсь чиркнуть зажигалкой непосредственно возле клапана, и может произойти пожар, но этого делать я точно не собирался. Может все и не так, но убедив себя в этом, я присел на ящик внутрь корзины, и с некоторой опаской поглядывая за той металлической плитой, закурил. И в общем-то ничего не изменилось.

Ветер немного поменял свое направление, и меня стало сносить на юг. Вскоре подо мною оказалось довольно большое озеро, на карте обозначенное как озеро Ньяса. Вспомнился рассказ нашего гида, который я успел услышать в тот злополучный день перед аварией дирижабля.

Дэвид Ливингстон добрался до озера в 1859 году и назвал его озером Ньяса. Он также упоминал его под двумя прозвищами: «Озеро Звезд» и «Озеро Бурь». Прозвище «Озеро Звезд», появилось после того, как Ливингстон увидел огни на рыбацких лодках в Малави, которые издалека напоминали звезды на небе. Позже, испытав на себе силу непредсказуемых и чрезвычайно яростных штормов, бушевавших в этом районе, он также назвал его «Озером Бурь».