А шестнадцатого августа 1914 года на озере Ньяса произошло короткое морское сражение во время Первой мировой войны. Британская канонерская лодка «Гвендолен» SS под командованием капитана Роудса получила приказ от верховного командования Британской империи «потопить, сжечь или уничтожить» единственную на озере канонерскую лодку Германской империи Германа фон Виссмана, которой командовал капитан Берндт. Команда Роудса обнаружила Германа фон Виссмана в бухте недалеко от Сфинкс-Хейвена, в территориальных водах Германской Восточной Африки. Гвендолен вывела из строя немецкую лодку одним выстрелом из пушки с расстояния около тысячи восьмисот метров. Этот короткий конфликт был отмечен газетой «The Times» в Англии, как первая морская победа Британской империи в Первой Мировой войне.

Непредсказуемость погоды в районе озера, я почувствовал на себе, уже довольно скоро. Еще недавний спокойный полет вдруг превратился в нечто непредсказуемое. Мою корзину буквально болтало из стороны в сторону, не давая ни нормально присесть, ни встать. Только собравшись перекусить, я достал из ящика банку консервов, отрезал себе краюху хлеба, как началась эта болтанка, естественно ни о какой еде не было и речи. Пришлось сесть на пол корзины, оперившись спиной в уголок, а ногами в ящики, и обеими руками удерживать себя в таком положении, надеясь на крепость веревок, и надежность всей конструкции.

Болтало меня довольно долго, потом в какой-то момент начало успокаиваться, и я расслабившись сам того не заметив уснул. Проснувшись, какое-то время не понимал, где нахожусь. Было абсолютно темно, и за исключением каких-то скрипов, не раздавалось ни единого звука. Охлопав себя по карманам, достал сигарету, зажигалку и закурил, заодно на какое-то мгновение осветив корзину. Здесь был форменный бардак. Один из ящиков сдвинулся со своего песта, скомкав ковер, мой рюкзак, оказался у меня под рукой, а парусина, предназначенная для второй лодки, каким-то образом оказалась лежащей на моих ногах. Поднявшись со своего места, кое-как на ощупь сдвинул ящик с консервами в угол, и выглянул за борт корзины.

Там было точно так же темно, как и внутри, не на небе, ни на земле, я так и не обнаружил ни единого светлого пятнышка. Куда я сейчас направлялся, было совершенно непонятно, но хотя бы закончилась та болтанка, и мой монгольфьер, чувствовал себя вполне нормально. Присев на ящик, пожалел о том, что не догадался взять на судне керосиновой лампы, сейчас бы она наверняка пригодилась. Впрочем, жалеть было поздно. Как смог поправил оба ящика, коврик на полу, затем все так же на ощупь установил на место откидной стол, и попытался под светом зажигалки, открыть консервную банку. А после, можно сказать на ощупь ее и съел, держа лицо в непосредственной близости от нее.