Первой на сегодня у меня была назначена встреча с Трубиным. Он давно хотел поговорить, но никак не получалось. Катя эту встречу несколько раз сдвигала и говорила, что проще совсем отказаться, чем отодвигать ещё дальше. И опять, пробившись вне очереди, ко мне заглянул князь Дашков, заставив несчастного Трубина ждать в коридоре.

— Кузьма Фёдорович, — поздоровался Павел Георгиевич, проходя в комнату. — Добрый день. Рад видеть тебя в добром здравии и спешу поздравить с важным моментом жизни. Нечасто в родовую книгу вписывают новую семью. Всё чаще оттуда вычёркивают имена, как того же Трубина.

Князь сделал жест острым подбородком в сторону двери.

— Добрый день, — я пригласил его проходить, пожал руку.

Дашков бросил взгляд на Катю, удобно устроившуюся на диванчике и работающую с планшетом. Затем посмотрел на сестёр Юй, приводящих кабинет в порядок. Фэйфэй как раз приоткрыла окошко, чтобы проветрить после обеда.

— Спасибо за поздравления, — добавил я, возвращаясь к креслу за столом. В который раз похвалил Сабину за то, что решила сменить обстановку в комнате. Сейчас здесь даже с князем можно было спокойно вести деловые беседы. — Не ожидал Вас увидеть сегодня.

— Был рядом и решил заехать, — улыбнулся он, явно лукавив. Наверное, у Ольги узнал, когда ко мне гости заглядывают, поэтому и примчался вовремя. — Раз ты, Кузьма Фёдорович, игнорируешь мои приглашения.

Он рассмеялся, показывая, что это было сказано в шутку.

— Князь Разумовский с тобой не встречался ещё? Понимаю, только день прошёл, как ты вернулся, но зная его, можно предположить, что и на взлётной полосе встретить додумается.

— Нет, с князем ещё не виделся, — я едва не поморщился.

— Понимаю, у нас были не лучшие взаимоотношения, предательство Воронцова и прочее, но как ты смотришь на то, чтобы вновь образовать коалицию?

Насколько я знаю, после того случая, рассорились все. При этом самая крепкая команда оказалась у Разумовского. Вроде бы только недавно его прижал родной брат, а союзников осталось совсем мало, но даже из этой ситуации он извлёк максимум выгоды. Мне ещё Пётр Сергеевич Наумов говорил, что такого интригана, как Разумовский, не встречал ещё. Великий князь очень ловко умел ссорить людей друг с другом. А потом появлялся в нужный момент, предлагал помощь, поддержку и покровительство. К тому же к своим союзникам Разумовский всегда относился хорошо, не зажимал сильно, напротив, продвигал по мере возможности.

— Говорите так, словно опять воевать собрались, — я осуждающе посмотрел на князя. — Мне, как великому мастеру, ни в какие коалиции вступать нельзя. Генерал Руднев не разрешит.