— Непременно буду, — произнёс он довольным и жизнерадостным тоном. Видно, что настроение у него было прекрасным.

— Егор Васильевич, у меня вопрос к Вам есть. Слышал, что кто-то из вашего ведомства зажимает род Трубиных, не давая им работать. Очень это меня огорчает.

— Так ведь бизнес, — не понял он. — Чем хуже у конкурента, тем лучше нам.

— Не всегда это так работает. Они хотя и конкуренты, но с ними договориться можно, связи есть. А кто на их место придёт из новеньких, сказать сложно. Просьба у меня, Вы разберитесь с этим безобразием.

— Я тебя понял, Кузьма Фёдорович. Разберусь, не переживай. Я по ведомственным каналам получил информацию, что ты группу спецназа будешь подтягивать. Преимущество в ближнем бою даже для непрофильных мастеров.

— Было такое, обещал. Есть техники подходящие.

— Могу я в эту группу пару своих специалистов включить? Из отряда по контролю за одарёнными.

— Не вижу в этом проблем. Я, когда расписание подготовлю, позвоню вам.

— Это прям очень хорошо, — настроение у него ещё поднялось. — А то зажимают нас. Как в пекло бросать, так моих специалистов, а как техники полезные, так мы во второй очереди всегда. Буду должен, Кузьма Фёдорович.

— Всегда рад помочь, — сказал я. — До свидания.

Положив трубку, я посмотрел на Трубина. В принципе помочь ему можно было только из-за Дашкова.

— Бабичев обещал помочь, — сказал я. — Не знаю, как это должно работать, но если через неделю ничего не изменится, то позвоните мне или сообщение отправьте.

— Спасибо, — он благодарно кивнул. — Что я должен за услугу?

— Да ничего не нужно, — сказал я. — Чай очень вкусный, этого вполне достаточно.

Мы где-то минуту пили чай, после чего Трубин удалился, поблагодарив ещё раз. Следующие полтора часа я посвятил подработке, принимая мастеров и экспертов с перекосом баланса. Чаще всего ко мне люди шли с серьёзной проблемой, которую не могли решить сами, но иногда приходили очень наглые типы, не обладающие талантом или упустившие время для развития в молодости.

— Нормально всё у Вас с балансом, — сказал я мужчине тридцати пяти лет, щуплому и неказистому. — Внутренний резерв сил слишком мал, чтобы стать мастером. Значительно увеличить его можно только в период с двадцати и до двадцати пяти лет. Можно сейчас изнурять себя тренировками и стать мастером лет к сорока, но результат того не стоит.

— Но как же так, — он явно не понимал. — Ведь пятнадцать тысяч за консультацию.

Я только глаза к потолку поднял.

— Столько отзывов в сети, что можно стать мастером, — не унимался он.

— Мастером становится тот, кто к этому стремится изо всех сил, — сказал я. — Это стремление иногда приводит к перекосу баланса, о котором я говорю. Или на двери написано, что здесь пилюли раздают, которые людей в мастеров превращают?