— Так ведь у Саши и Лизы может родиться девочка. Или две девочки. Тут не угадаешь.

— Не угадаешь, — согласился он. — Тогда вся ответственность ляжет на Марию. Или на моего сына. Но мы сейчас говорим о «может быть», а огромные деньги и бизнес подобного риска не любят. Поэтому мы с мамой очень беспокоимся за жизнь Лизы.

— Это понятно. Тем, кто её обидеть задумает, ноги вырву, лично.

— Спасибо, — он коснулся моего плеча.

— Постой, — вспомнил я один момент. — А почему тогда Разумовский так сильно хотел, чтобы я взял в жёны Лизу? Только ли из-за её безопасности? И князь Дашков на этом настаивал.

— Всё из-за того же завещания, — сказал Николай. — Оговорка есть в нём. Если Елизавета войдёт в княжеский род, то родившемуся наследнику почти ничего не достанется. Тогда мой второй дядя сможет претендовать на часть наследства. А другую часть будут разыгрывать через Марию. Они хотели… как бы сказать… сделать так, чтобы я не смог отказать и пожаловал тебе княжеское достоинство.

— То есть? Говорили, что вместе будем драться за наследство, а сами хотели меня кинуть?

— Может, поделились бы, — он улыбнулся. — А брату твоему князем не стать, даже взяв в жёны княжну. Для этого ему собственный род основать нужно, выйдя из семьи Матчиных.

— В общем, всё, как всегда, из-за денег, — подытожил я. — Могу с братом поговорить, с Елизаветой, чтобы всё вашей семье вернули. Романовым, имею в виду.

— Лиза — часть нашей семьи. И наследник, что родится. Очень на это надеюсь. Я понимаю, что прошу много и ставлю тебя в сложное положение, но пусть идёт всё так, как идёт. Будь на твоём месте кто-то слабее, и Разумовский, и другие князья давили бы изо всех сил. А против тебя у них давилка отвалится, как говорит Маша.

Он улыбнулся незамысловатой шутке.

— Насчёт княжеского достоинства для тебя… — Николай задумался. Точнее, он выглядел так, словно думал об этом несколько дней, но к хорошему решению так и не пришёл. — Не сейчас, а лет через семь или десять, я этот вопрос решу. Не люблю загадывать так далеко, но за это время что-нибудь придумаю. Тебе ведь не к спеху?

— Нет, у меня всё отлично.

— А у меня нет, — он смешно поморщился. — Пока мы будем разбираться и друг друга грызть, всех твоих наследников разберут. Одного в Италию, второго в Германию или… Цао подсуетится. А нам самим нужно — во как.

Он коснулся ребром ладони подбородка и рассмеялся, видя выражение моего лица.

— Ещё скажи, что мы генофонд разбазариваем, — я тоже рассмеялся, когда он закивал.

Вспомнив, что нас ждут, мы вышли из кабинета, но уйти далеко не получилось. У лестницы столкнулись с великим князем Разумовским. При этом выглядел он бодрым и излучал прекрасное настроение.