Алекс встал и прошёл к окну. Внизу двигался город — шумный, равнодушный, голодный. Каждая улица была похожа на вену, по которой текли деньги, страхи, сделки и чужие желания.

— И ты хочешь, чтобы я хранил ей верность?

Отец тихо фыркнул.

— Верность — инструмент. Используй её, пока она полезна.

— То есть нет.

— Ты будешь верен ей настолько, насколько потребуется, чтобы сохранить её доверие. Но я не собираюсь воспитывать из тебя монаха.

— А если она узнает о других женщинах?

— Не узнает, если ты не будешь идиотом.

— Ты говоришь так, будто измена — часть должностной инструкции.

— В браке важны не обещания, а последствия. Если твои развлечения не угрожают сделке, они никого не касаются.

Алекс отвернулся от окна.

— Ты хочешь, чтобы я разрушил её жизнь.

— Нет. Я хочу, чтобы ты занял место, которое она по собственной воле отдаст тебе.

— Под ложным предлогом.

— Все браки заключаются под каким-то предлогом. Любовь, выгода, страх, одиночество, давление семьи. Просто люди предпочитают называть свои причины красивыми словами.

— Ты не собираешься даже пытаться сделать её счастливой?

Отец посмотрел на него холодно.

— Счастье — это состояние, которое человек сам приписывает обстоятельствам. Ты можешь дать ей красивый дом, безопасность, ребёнка и уверенность в завтрашнем дне. Если ей этого мало, значит, проблема в ней.

— А любовь?

— Любовь пройдёт.

— У неё или у меня?

— У неё — после того, как ты перестанешь быть тем мужчиной, которого она себе придумала. У тебя — если вообще появится.

Алекс снова сел.

Он ожидал очередной сделки, очередного фонда, очередного совета, но отец предложил ему нечто гораздо более грязное и опасное: взять живого человека, проникнуть в его доверие, заставить поверить в будущее, а затем забрать это будущее себе.

И всё же в этом плане была своя притягательная простота.

— Как я с ней познакомлюсь?

— На благотворительном вечере в пятницу. Её фонд финансирует программу реабилитации детей после тяжёлых заболеваний. Ты выступишь от имени нашей компании.

— Я не люблю благотворительные вечера.

— Ты не должен их любить. Ты должен выглядеть человеком, который искренне считает нужным помогать другим.

— А если я буду выглядеть скучающим?

— Тогда тебе придётся научиться скрывать скуку.

Алекс вздохнул.

— Что ещё нужно знать?

— Она не любит грубость. Не терпит хвастовства. Не переносит, когда мужчины пытаются давить на неё деньгами. После смерти родителей многие родственники пытались оттеснить её от управления. Она запомнила каждого.

— Значит, она будет ждать подвоха.

— Да.

— И ты всё равно хочешь, чтобы я подошёл к ней с заранее подготовленной ложью?