Вебер этому нисколько не препятствовал, даже поощрял — ведь в первые дни войны фрицы и на фронте старались придерживаться привычного порядка с едой и отдыхом.

Я сидел за столом, уплетая картошку с тушёнкой, и невольно усмехался про себя. В моём времени я перечитал уйму мемуаров и дневников — как советских солдат, так и немецких офицеров. И все они сходились в одном: Вермахт в сорок первом воевал строго по «европейскому» графику, напоминая отлаженную гражданскую машину.

Начальник немецкого Генштаба Франц Гальдер, да и сам Гудериан в своих дневниках требовали жестко соблюдать режим, чтобы сохранить физическое здоровье солдат для глубокого Блицкрига. Немцы считали ночной бой неэффективным из-за потери управления.

— Итак, — произнёс Вебер, отставляя пустую тарелку. — Завтра начинается активная фаза нашей операции.

Все подняли глаза, ожидая продолжения. Даже Айболит перестал жевать и внимательно посмотрел на гауптманна.

— Айболит, пора растолкать наших агентов, — продолжил гауптманн, — а то они совсем обленились.

— С утра растормошу, — пообещал Айболит. — А что делать надо? Может, у них всё «на мази»…

Вебер поморщился, фени уголовника он не переваривал катастрофически, но на это раз делать ему замечаний не стал. Распорядившись убрать со стола всю еду, он развернул там большую карту Рославля. По ней были нанесены красным карандашом пометки: мосты, склады, казармы.

— Задача на завтра, двадцать седьмое июля, — начал он, водя пальцем по карте. — Проинспектировать подступы к мосту через реку Остёр. Пошлёшь туда кого-нибудь, — он ткнул пальцем в Айболита, — пусть зафиксируют посты охраны, расположение огневых точек, пулемётных гнёзд, график смены часовых. Всё до мелочей. Понятно?

— Понятно, — кивнул Доктор, — Корявый и Фича раз в неделю там отираются. Если какие изменения произошли — враз срисуют.

— Дальше, — продолжил Вебер, — надо выявить точные места заправки техники 28-й армии на автобазах. Сколько резервуаров, где подъезды, какая охрана?

— Замётано! — кивнул Айболит. — Для настоящего босяка дело нехитрое…

— Ты опять за своё? Нормально разговаривай! — осадил уголовника гауптманн.

— Виноват, забылся, — ответил Доктор.

— Двадцать восьмого и двадцать девятого, — продолжил Вебер, — разворачиваем нашу подпольную лабораторию на полную мощность. Профессор, ты заготавливаешь бланки финальных документов… Ваш информатор в городской комендатуре еще не раскрыт?

— Нет, Максим Константинович, — тихо отозвался Профессор. — Мы старались не дёргать его лишний раз, чтобы в условленный момент у нас была полная информация о комендантских пропусках. А задумка чекистов с цветовыми маркерами пропусков стоила нам очень дорого.