— И не вздумайте расслабляться. Никакого самогона! Завтра с утра — Корявого и Фичу ко мне. А ты, Доктор, проследи, чтобы все были в полной готовности.

Дверь за Вебером закрылась и воцарилась тишина.

— Будет сделано, герр гауптманн, — буркнул Айболит, не поднимая глаз от стола.

Он посидел неподвижно ещё несколько секунд, гипнотизируя только одному ему известную точку на столе, где только что лежала карта. Потом тяжело выдохнул, сплюнул на пол и откинулся на спинку стула.

— Ну и задачку нам барин подкинул, — протянул он, проводя ладонью по лицу. — Мост, склады, кабель, целеуказание… Да он охренел, ей-богу! Мы и на половине задач пупки надорвём!

Профессор молча поднялся, подошёл к окну и отодвинул край занавески, выглядывая во двор.

Убедившись, что Вебера уже не видно, он вернулся к столу и сел на своё место.

— Барон знает, что делает… — тихо произнёс худосочный диверсант. — Задачи он, конечно, поставил сложные, но вполне выполнимые. Если действовать грамотно…

— Грамотно! — фыркнул Айболит. — Ты мне тут не заливай, интеллигент хренов. Грамотно — это когда ты сидишь в тёплом подвале возле буржуйки и рисуешь свои грёбаные печати.

А я-то с какого-то хрена должен своих корешков под пули посылать. Мост через Остёр отбить и не дать взорвать, говоришь? Да там же охрана, мама не горюй! Каждый куст простреливается!

— Я видел схему — обычный взвод РККА, — возразил Профессор, однако, без особой уверенности. — Да твои волчары их в момент перебьют. Если действовать будут аккуратно, а не как всегда…

— Аккуратно! — передразнил его Доктор, презрительно наморщив губы. — Когда пули возле уха свистят, как-то не до особой аккуратности становится.

Профессор нахмурился, но не стал спорить. Он достал из кармана пачку папирос, вытянул одну и закурил, выпуская дым тонкой струйкой.

— Ты всегдапреувеличиваешь опасность, Доктор, — произнёс он наконец. — Вебер не стал бы рисковать зря — другой группы у него нет. Он просчитал всё до мелочей.

— Просчитал… — криво усмехнулся уголовник. Потом вдруг поднял глаза и посмотрел на меня — пристально. — А ты чего молчишь, Пушкарь? — спросил он. — Тебе с нами тоже под пули идти придётся.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально безразлично.

— А ты меня не пугай, Айболит! — ответил я. — Я из такой мясорубки недавно выполз, затем меня свои же чуть не расстреляли, потом вы представление устроили… Но для меня-то оно реальным было. Я вообще чудо, что живой. Поэтому сижу на жопе ровно и не рыпаюсь. И тебе того же советую.

— Сидишь, значит, — хмыкнул Айболит. — Ну, сиди-сиди… Слушай, а куда вы с бароном вчера ночью шастали? Вернулись, а ничего не рассказывали… Ну, кроме того, что вас чуть не повязали…