Я посмотрел на Профессора — тот молчал, но было видно, что ему тоже интересно. Пришлось отвечать.

— А ничего интересного и не было, кроме этой погони с перестрелкой, — произнёс я. — К своему бывшему особняку немец ходил. Библиотека там сейчас.

— К особняку? — переспросил Айболит, приподнимая бровь. — И зачем он туда попёрся?

— Ностальгия замучила, — усмехнулся я, решив молчать про драгоценности. — Сказал, что хочет посмотреть, что там, да как…

— А тебя взял на шухере постоять? — продолжал допытываться Айболит.

— Хрен его знает, что он там себе думал? — опять пожал я плечами. — Но так и было. Мы ничего и сделать не успели, когда патруль нарисовался.

Айболит хмыкнул, продолжая крутя в пальцах нож.

— Ностальгия, говоришь… — протянул он задумчиво. — Не, фраерок — барин просто так ничего не делает. У него на всё есть причина, только нам она неизвестна.

Профессор, до этого молчавший, повернулся от окна и посмотрел на нас.

— Ты опять себя накручиваешь, Доктор, — произнёс он спокойно. — Вебер взял Пушкаря, потому что ему нужен был человек на шухере. И всё. Не надо искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет.

— Нет? — усмехнулся Айболит. — А ты уверен, Профессор? А ты уверен, что этот… нас просто так в расход не посылает? Может, он нас хочет подставить? Чтобы внимание отвлекли на себя? Может, ему нужно, чтобы мы все сдохли, а у него здесь еще группа таких же идиотов имеется? Или вообще немцев…

— Не неси чушь, Доктор, — нахмурился Профессор. — В нас немцами вложено столько сил и средств…

— Может пора сваливать, Профессор?

— И куда ты свалишь с голым задом? — усмехнулся Профессор. — Не красные, так немцы тебя найдут и пристрелят. Нам некуда сваливать, Айболит! Мы оба в дерьме. Ну, а с немцами у нас есть хоть какой-то шанс на нормальную жизнь в будущем.

Лицо уголовника потемнело, но он не стал спорить. Он знал, что Профессор прав. А я знал, что у этих тварей нет никакого будущего, и я постараюсь этому поспособствовать всеми своими силами.

— Ладно, — произнёс он наконец, тяжело выдыхая. — Понял я. А ты, Пушкарь, — произнёс он тихо, — смотри, не болтай лишнего. Немцу на наши проблемы плевать. Ферштейн?

— Замётано, Доктор.

Айболит поднялся из-за стола, потянулся и зевнул.

— Ладно, фраерки, — произнёс он. — Хватит трепаться. Завтра с утра подъём ранний. Пойду, пройдусь до параши, а потом спать. — С этими словами он вышел, хлопнув дверью.

В комнате повисла тишина. Профессор сидел у окна, молча куря и глядя в темнеющий двор. Я остался сидеть за столом, обдумывая произошедший разговор. Айболит не зря нервничал и бесился — список смертельных заданий, озвученный Вебером, действительно казался неподъёмным.