– Тебя это огорчило, да?

– Если бы он возмутился! Сказал: мы доделаем, и точка! А он мямлил что-то вроде: мы уже много сил на него потратили, глупо сейчас бросать, пыр-фыр-быр…

– Мил, это не значит, что ему не дорог перформанс. Просто он говорит языком, понятным Анжеле.

– Пыр-фыр-быр? – спросила она, разворачиваясь к маме.

– Пыр-пыр, бабыр! – улыбнулась мама. – А остальные как? Хотят играть?

– Вроде да. Но у всех еще какие-то роли.

– Хочешь, я с Анжелой поговорю?

– Вот еще! – Милена подавила желание спрятать голову под подушку. – Мне кажется, она отменяет все, потому что я неумеха.

– Тогда, может, и правда отложить перформанс? Доделать потом без спешки.

– Умеешь ты поддержать!

– Прости-прости! Анжела ведь опытный режиссер. Ей виднее.

– Ужасно опытный! – пробурчала Милена. – Твоя Анжела ни одной репетиции не видела!

– Зашивается, наверное.

– Вот взяла бы и расшилась!

– Ты, между прочим, тоже, – осторожно сказала мама.

– Что «тоже»?

– Тоже зашиваешься. По химии две двойки. И Инна Юрьевна написала. Спрашивает, все ли в порядке. Пришлось объяснять, что у тебя маски.

– Пройдет фестиваль – я нагоню. Честно!

– Она хотела твою работу на конкурс взять.

Милена вздохнула. Попасть на конкурс архитектурной школы было вообще не просто. Из класса брали одну-две работы. Может, удастся поднажать?

– По-моему, ты много на себя берешь, Мил, – помолчав, сказала мама. – Школа, рисование, этот твой перформанс, фестиваль! Ты раньше не забывала прибрать канцелярский нож.

– Опять этот нож! Только про Андрюшу и думаешь!

– Тебе, наверное, тоже приятней иметь дело с целыми пальцами.

– Мам!

Из коридора донеслось Андрюшино гудение.

– На посадку пошел, – сказала мама.

– Ты не понимаешь просто! Если бы не перформанс, мне нечего было бы делать в театре! Я не актриса!

– Ну и прекрасно!

– Ничего не прекрасно! И Федор, и все мои друзья в студии! Кому я буду интересна, если не буду играть?

– Вообще-то, и с Тасей, и с Федором вы подружились, когда ты вовсе не собиралась становиться актрисой.

Милена закатила глаза.

– Никуда они не денутся, если ты немного сбавишь обороты.

– Откуда ты знаешь?!

Мама пожала плечами и накрутила на палец одну из кудряшек Милены, как делала, когда та была маленькой. Милена хотела было дернуть головой, но ей вдруг сделалось так спокойно. И правда, ну его, этот перформанс! Как она, оказывается, устала. Устала собирать ребят, следить, чтобы все пришли вовремя, устала переживать, поймут ли зрители главную мысль. Устала прыгать выше головы, чтобы доказать Федору, Анжеле и остальным, что она молодец.

– Раз ты дома, поужинаем вместе. – Мама поднялась с кровати и вдруг побежала к двери. – Дорогой, выключи запеканку! Сгорит! – крикнула она на ходу.