– Девушка, вы проходите? – спросили сзади.

Московская… Если выйти на остановке и свернуть в переулок, где теснятся высокие, покореженные временем ясени, дойдешь до его дома.

Сердце колотилось как бешеное, когда Милена остановилась у старой пятиэтажки. Она так боялась увидеть Федора, что чуть не опоздала к поезду питерцев. А когда оказалось, что он не приезжал на вокзал, вместе с облегчением почувствовала разочарование. Нельзя расставаться через сообщения в телефоне. Пусть посмотрит ей в глаза и скажет все сам.

Милена сглотнула слюну. А вдруг его нет дома? Или он не один? Вдруг вся эта история с переездом понадобилась, чтобы скрыть что-то другое? Тогда лучше уйти, уйти не оглядываясь. Но не успела она принять решение, из подъезда выбежали Зоя и Ульяшка. Они были в одинаковых футболках и с самокатами. Как будто лето на дворе. А ведь и правда, совсем распогодилось. Деревья плыли в нежно-зеленом мареве, а она и не замечала.

– Ой! Милочка! – Девочки побросали самокаты и кинулись обнимать ее. Милена погладила по плечам Зою, провела рукой по светлым волосам Ульяшки.

– Как вы вытянулись, а! Гулять?

– В дельфинарий! – подпрыгнула Ульяшка.

– Федор тоже?

– Нет. Он дома будет.

– Мастерить русалку из старого пластика! Он обещал!

– Милена? Здравствуй. – В дверях показалась мама Федора. – А он не говорил, что ты придешь…

– Я без приглашения. Можно?

– У нас там бардак. Весь мусор разворошил. Погуляли бы лучше. Сидит в четырех стенах целый день.

Из подъезда вышел папа, увешанный розовыми рюкзаками. Милена поздоровалась с ним и устремилась в подъезд, стараясь не думать, сурово на нее посмотрела мама Федора или ей показалось.

* * *

Открыв дверь, он сразу прошел на кухню. Милена пошла следом, села на табуретку. Смотрела, как Федор сдвигает в сторону пластиковые коробки, мешочки и разноцветные нитки, как наливает в чайник воду, достает кружки. Все было точно так же, как много раз прежде, и совсем по-другому. Он выглядел так, будто только проснулся: волосы взлохмачены, хмурая складка между бровей. И вдруг все обидные слова и вопросы, которые она тщательно заталкивала вглубь, стали рваться наружу. Почему? Почему ты так со мной?

– Снова кукол мастеришь?

Федор не ответил, распахнул шкафчик, где хранился чай, потянулся к земляничному ройбушу, который Милена всегда пила у него, но передумал и достал зеленый чай в пакетиках.

– Питерцев провожала? – спросил он.

– А ты почему не пошел? Опять срочные дела?

– Не хотел твоего пижона видеть. – Федор бросил чайные пакетики в кружки.

Милена сжала кулаки.

– Это правда, что ты переезжаешь в Москву?