Федор вскинул голову, посмотрел ей прямо в глаза:

– Какая теперь разница?

– Как «какая»? – задохнулась Милена. – Разве ты не поэтому решил расстаться?

– Нет.

– А почему? Из-за монолога?

Федор отвернулся.

– Но так не честно! Я даже не знала про эту твою Майю!

– Теперь знаешь?

– Нет! Тася сказала что-то про фестиваль в Омске. Но при чем тут я?

Федор поморщился.

– Это просто случайность! Я даже не выбирала монолог Розы!

– Какая теперь разница? – повторил Федор.

– Ты сам себе придумал черт знает что! Если бы я хотела расстаться с тобой, не стала бы делать это со сцены. Это просто спектакль! Спектакль, а не жизнь!

– Может, в этом и проблема? – тихо проговорил Федор. – То, что для тебя просто спектакль, для меня жизнь.

– Видно, эта Майя очень уж много для тебя значила.

Федор резко выдохнул, будто его ударили:

– Да при чем тут Майя?

– Знаешь что? Ты просто не знал, как признаться про Москву. Вот и искал повод. Это ты бросаешь меня!

– Ренат видел тебя с Сашей!

– Что видел? – не поняла Милена.

– Ой, ну хватит! – простонал Федор. – Он был у тебя дома.

– Дома?.. Да мы просто обедали вместе!

– Ты гуляла с ним первого мая?

– Гуляла. И что? Может, еще маршрут прогулки нарисовать?

– Маршрут у тебя, кажется, уже есть. – Федор кивнул на карту Питера, которую она все еще держала в руках. – Когда едешь?

– Никуда я не еду!

– Ты бы видела, как смотришь на него!

– Не выдумывай!

– Конечно! Без пяти минут кинозвезда! И бесконечно покорен твоим талантом.

– Перестань! Я тебя к Анжеле не ревную!

– Еще бы ты ревновала меня к Анжеле! – Федор бросил ложечку на стол. – Дичь какая-то!

– Почему? Потому что она старше тебя в два с половиной раза? Зато тебе с ней интересно! Стоит ей позвать, ты все бросаешь и бежишь! – Милена вскочила со стула. – Я в театр пришла, чтобы побольше быть с тобой! А вышло… То, что вышло.

– Я тебя об этом не просил! Наоборот, всегда говорил: занимайся тем, что любишь.

– Я тебя люблю. А ты пропадал в театре целыми днями!

Милена потерла лоб. Зачем она пришла? Что хотела? В висках пульсировала кровь.

– Почему ты не поехал со мной встречать питерцев? – спросила она. – Правда был занят?

Федор не ответил. Она поднялась и вышла в коридор. Он медленно, как во сне, пошел за ней.

– Так, значит, у тебя с Сашей ничего не было? – спросил хриплым, чужим голосом.

Милена вскинула на него взгляд. Ответ застрял в горле. Ничего не было. Кроме танца на набережной и восторга в груди. Кроме Сашиной руки на ее талии. Кроме запаха кофе, его смеющихся глаз и ветра в лицо. Ничего не было. Никто их не видел. Но кое-что было. И сказать об этом выше ее сил.