– Зачем ты меня позвал?

Федор вздохнул, будто ждал этого вопроса и боялся его.

– Зачем? – повторила она. – Я столько раз представляла, как мы приедем сюда летом… А теперь, когда все у нас… вот так…

Слезы заклокотали внутри, она прижала руки к глазам, чтобы не зареветь, и почувствовала, что ладони стали горячими, мокрыми. Нужно поскорей успокоиться, чтобы ее слезы не затопили весь Остров, чтобы он не ушел под воду вместе с соснами, костром и жимолостью.

– Ну, хочешь, уедем обратно? – нерешительно спросил Федор.

– Ага! Уедем, конечно! – Милена отняла ладони от глаз. – Лодочник в семь приплывет! Отсюда не дозвонишься!

– Смастерим плот!

И тут вся ее злость вспыхнула и пропала, как не бывало.

– Как раз к последней электричке притащимся на станцию, – усмехнулась она. – Мокрые.

– Продрогшие!

– Будем смотреть на дачников голодными глазами.

– Стучать зубами.

– И мечтать о дошике.

– Нда, лучше на Острове остаться, – заключил Федор.

– Предлагаю разойтись в разные стороны, чтобы не бесить друг друга, – сказала Милена.

– Отлично!

– Отлично!

– Замечательно!

– Крышесносно!

– Супер! – Он вдруг притянул ее к себе и обнял. – Ты простишь меня? – спросил куда-то в макушку.

Слезы снова подступили к глазам, в них были и облегчение, и обида, и нежность – так много всего, что она только всхлипнула и кивнула.

– Прости-прости-прости! С тех пор, как Саша приехал, я в каком-то тумане. А потом этот монолог. Я себе такого напридумывал. В Омске, после того как Майя… Я играть не мог, фестивальный спектакль сорвал. Я думал, питерцы тебе рассказали.

– Я не Майя.

– Знаю, но… – Федор крепче сцепил пальцы на ее плечах, будто боялся, что она выскользнет. – Саша отличный актер. Я даже не представлял, что могу так завидовать. Во мне столько мрака оказалось.

– Нечему тут завидовать.

– Почему это?

Милена покачала головой. Потом она расскажет ему про Сашин выбор, потом. А сейчас сидеть вот так, в его объятиях, замирая от счастья.

– И ты меня прости. Я думала, что хочу быть рядом. Чтобы тебе не выбирать: студия или я. А теперь все поняла. Федя, я просто боялась, что в театре тебе интереснее, что ты забудешь там про меня.

– Разве тебя забудешь, кудрулька? – Федор ткнулся носом в макушку.

– Не знаю. Почему ты скрывал, что уезжаешь?

– Боялся, что начнешь меня отговаривать.

– Ну и зря! Я ведь знаю, как для тебя важно поступить!

– А я уже не знаю. Анжела предлагает замещать ее в следующем учебном году. Пока ребенок не подрастет немножко. И чтобы ты новый спектакль оформила. Хочешь?

– Не знаю, – тихо ответила Милена. – Хочу, конечно. Но и рисовать хочу. И если выбирать… Я выберу рисование.