в пяти от меня тянулся едва угадываемый в темноте проселок. За ним были поля, за полями – тусклые огоньки, скорее угадываемые, чем увиденные глазами. Да, с электричеством в ту пору было плохо… точнее – никак. А на проселке беззвучно метались две тени. Одна – почти бесплотная, немыслимо стремительная. Другая – тоже быстрая, но куда более материальная – и с сияющим сине-огненным бичом в руке. Удары бича то и дело достигали противника, но непохоже было, что того это серьезно ранит. Я вдруг понял, что начинаю уважать Завулона. Он не бросил своего малолетнего ученика на растерзание Тигру. Великий Темный маг принял бой, который должен был стать последним. Рядом со мной раздались странные звуки – будто кого-то тошнило. Я с трудом отвернулся от магической дуэли – и увидел старый кряжистый дуб, росший на самой опушке. Где-то на уровне моей груди в дубе имелось дупло. Из дупла торчали тощие ноги юного Эразма Дарвина. Вроде как ему должно было быть четырнадцать лет, но ростом он, похоже, был с Кешу, а уж комплекцией уступал нашему пророку раза в два. Все-таки акселерация не миф. – Он приходит за нами… – вдруг едва слышно донеслось из дупла. Я шагнул ближе, наклонился к спине Эразма. Иллюзия окружающего мира была полной – я даже чувствовал легкий запах пота и страха, идущий от мальчишки. – Палач придет, чтобы ты сказал, палач придет, чтобы ты молчал… Да, все верно. Они тогда называли его палачом… – Палачу нужна кровь, палачу нужно мясо… – бормотал Эразм. – Палач выпьет кровь, палач съест плоть, палач заберет душу… Мало, мало, мало крови, мяса, душ… Всегда мало, мало, мало… палача клонит в сон… Эта ночь, отделенная от меня бездной времени, была теплой. Но меня пробил озноб. Он же говорит почти то же самое, что и Кеша! Только другими словами… словами своего времени… – Палач будет приходить, палач никогда не остановится, палач не спит, палач готов к работе… Только дева, дева, рожденная обманом, дочь Великой волшебницы, отринувшей свою силу, дочь Великого волшебника, взявшего не свою силу, только девочка, девочка, девочка сможет убить палача… Девочка Элпис – дочь обмана, девочка Элпис – сестра палача… В каком-то полуобморочном состоянии я отметил, что Эразм получил хорошее классическое образование. Элпис – Надежда по-гречески. Надо отойти. Отвернуться. Заткнуть уши. Не слушать. Но я не мог этого сделать. Да и чем это поможет – ведь вместе со мной сейчас бесплотными тенями слушают бормотание Эразма моя дочь Надя, мальчик-пророк Кеша и старая ведьма Арина… И ни одного человека…