Коты принялись спорить между собой, попутно обсуждая мои недостатки и достоинства, а у меня разболелась голова от их нескончаемой трескотни. И как другие выдерживают?

Уловив мое замешательство, Лиона пояснила:

— Они всегда такие, не обращай внимания. И вообще ты к ним привыкнешь. Они, на самом деле, милые, хоть и посланники демонов. А еще каждый из них олицетворение одного из смертных грехов.

Я только ресницами хлопала. Посланники демонов в доме драконов? Разве они не злейшие враги? Но, судя по тому, как вольготно чувствовали себя коты, у них с драконами пакт о ненападении. Уж не знаю, что их так сблизило, но я была рада, что грехи на нашей стороне.

Определить кто есть кто не составило труда. Белый кот по кличке Апломб явно гордыня. Серый задира — гнев, а рыжий — Блуд, его так и звали. Трехцветная кошка Жаба являлась жадностью, котенок Черная — завистью. Самый упитанный кот, естественно, олицетворял чревоугодие, недаром все называли его Обжора. И наконец худая, печальная кошка — уныние. Ее называли то так же, то Хандра, кому как больше нравилось. Самой кошке явно было плевать на все, включая собственное имя.

Но, конечно, главное мое знакомство было не с котами, а со стихийным драконом и его супругой Рианнон. Они приехали позже в этот же день. Чародейка и первый пробужденный дракон. Я возлагала на них все свои надежды. Быть может, они помогут мне разобраться в том, что я наворотила.

Я рассказала новым знакомым о том, что пробудила сразу двух драконов. Такое не скроешь. К тому же это касалось их напрямую. Все драконы — часть одного большого рода. И гибель одного из них — общая беда.

Увы, знакомство не задалось с самого начала. По крайней мере, с драконом. Если у Рианнон я вызывала сочувствие, то Грей был на стороне братьев. А чего я ожидала?

— Ты, должно быть, ошиблась, — заявил он. — Не мог Фрост навредить Сумраку. Дракон не поднимет руку на собрата.

— Я видела все своими глазами, — раз, наверное, в сотый повторила я.

— Дорогой, не думаю, что Авриль есть смысл лгать, — вступилась за меня Рианнон.

Грей неприязненно покосился на меня.

— Все это из-за двойного пробуждения. Настоящее кощунство! Как только подобное могло прийти в голову — сделать из драконов соперников?

Я прикусила нижнюю губу. На это мне возразить было нечего. Рианнон и та не нашла слов в мое оправдание. Я, в самом деле, натворила дел. На меня будто затмение накатило. Тот старик говорил так убедительно…

— Полагаю, это был подменыш, — сделала Рианнон вывод из моего рассказа о странном ученом. — Демоны все еще пытаются помешать возрождению драконов.