Да и мог ли он гарантировать, что не сорвётся? Там, на берегу реки, Лёха со всей ясностью ощутил, что начинает терять себя прежнего. И это не было насильственной попыткой демона взять его под контроль. Он словно слился воедино с сущностью внутри себя, становясь кем-то новым.

— Да какие обиды, — вздохнул он, ловя брошенный флакон. — Я просто рад тебя видеть.

Взгляд Мии потеплел.

— Я рада, что ты вернулся… Собой. И в целости.

— А что, были сомнения? — хмыкнул Стриж.

— Чего только не было. — Улыбка девушки на этот раз вышла грустной. — Было очень сложно объяснить твои странные перемещения и скорость, с которой ты двигался. Были моменты, когда мы всерьёз опасались, что ты превратился в какую-то демоническую тварь.

— Не у вас одних были такие моменты… — тихо пробормотал Лёха себе под нос.

— Я всё равно рада, что ты вернулся. — Эльфийка снова улыбалась радостно и приветливо. — Отмойся, займись ранами и покорми демона, а потом я с удовольствием покажу, насколько рада.

Она подмигнула, и Стриж лишь через пару секунд осознал, что стоит и глупо улыбается. Замотивированный побыстрее закончить с вопросами гигиены, он зубами выдернул пробку из склянки, осторожно понюхал и поморщился от ударившего в нос сивушного запаха.

— Только для наружного применения, — предупредила Миа. — Они тут не научились делать чистый крепкий алкоголь, но для дезинфекции вполне сгодится.

— Этой штукой от алкоголизма кодировать надо, — сообщил Лёха, смачивая самогоном чистую льняную тряпочку.

Очистив кожу вокруг ожога, он содрал струп и тщательно промыл рану, морщась, когда жгло совсем уж немилосердно.

— А что ты имела ввиду под словами «покорми демона»? — запоздало удивился он.

— Подельники Пузыря дожидаются твоего визита. — В голосе девушки не было и намёка на сострадание.

— А сам Пузырь? — уточнил Стриж, давно мечтавший удавить гниду своими руками.

— А его публично казнили накануне церемонии присяги, — развела руками Миа. — По политическим, так сказать, соображениям. Получилось очень эффектное, запоминающееся и отрезвляющее представление.

— И что с ним сделали? — заинтересовался Лёха.

Чванливый предатель, легко подставивший под удар Лауру, вызывал у него ненависть. Одно дело — воровать. Пузырь мог украсть и попытаться сбежать с добычей, но не продавать девчонку её злейшему врагу на верную смерть. Никакие деньги и ценности не стоят жизней близких людей. А юная графиня всё же приходилась роднёй этой напыщенной твари.

— Публично обвинили в предательстве клана и попытке разграбить казну, а потом залили в глотку расплавленное золото. — Всё же Миа едва заметно поморщилась, вспоминая зрелище. — Чтобы наконец нажрался его досыта. Заодно продемонстрировали, что новая графиня, несмотря на возраст, не будет терпеть предателей.