— Этот говнюк так лихо дерётся? — тихо уточнил Стриж.

Спрашивать, что такое «полэкс», он не стал. И так скоро увидит своими глазами.

— Десять лет подряд держит первое место в империи именно в драке на полэксах, — всё так же безнадёжно ответил рыжий. — В этом году Губерт выиграл очередной турнир, и император лично вручил ему золотой кубок, полный драгоценных камней. Как не знающему поражения.

— Хреново дело, — пробормотала Миа, поглаживая ножи.

— Полный кабздец, — согласился с ней пройдоха.

Лёха просто молча смотрел, как в маленьких глазках барона Губерта горит пламя злого торжества.

«Здесь и сейчас» растянулось на два часа. Нужно было подготовить площадку для поединка, расставить столы и стулья для знатных гостей, соорудить навес для Лауры и Золотого когтя Иветты, следившей за честностью поединка.

Сама графиня, едва сдерживаясь, говорила с упрямо насупленной Райной. Разговора пустотники не слышали, но, судя по языку тела, достучаться до воительницы у Лауры не вышло.

Развернувшись на каблуках, её сиятельство подошла к стоявшим в стороне телохранителям и, не сумев сдержать дрожь в голосе, спросила:

— Есть какие-то идеи?

— Думаем, — отозвался за всех Стриж.

Идеи, одна безумнее другой, действительно приходили в голову. Но именно безумные, абсолютно неосуществимые.

— Почему они так ненавидят друг друга? — с присущей ей прямотой спросила Миа. — И почему этот хрен упоминал сестру Райны? Я ни разу её не видела.

— И не увидишь, — мрачно отозвалась Лаура. — Она умерла.

Стриж невольно повёл плечами. Мрачные слова вкупе со стуком плотницких молотков вызывали ассоциацию с заколачиванием гроба. Будто Райну уже вычеркнули из мира живых и готовятся опустить в землю.

Графиня устало потёрла лицо и негромко начала рассказывать, не отрывая взгляда от готовившейся к поединку кузины.

— У нас так принято, что красивых девочек с детства готовят для браков с представителями союзных кланов. Райна и её младшая сестра Селия были как раз такими. Вот только, как вздыхали их родители, характером Райна не удалась. Упёртая, злая, упорная, она заявила, что хочет стать боевым магом и, несмотря на возражения всей родни, стала.

Стриж озадаченно спросил:

— Не понял. Если дочери в семье настолько бесправные, что даже мужей себе не выбирают, как она стала боевым магом против воли родителей?

Скрипнула древесина, аккомпанируя ругани слуг и рабочих. У сколоченной из брусьев ограды ристалища водружали стяги поединщиков. Красный штандарт Губерта, украшенный монограммой барона и перечнем его заслуг, вышитых серебряной нитью, затмевал скромный лазурный квадрат Райны. Всё, что ей полагалось, — цвет клана. Без герба и украшений.