Раздав указания, я отвернулся от ребят и направил взгляд на противоположный берег.

— Ты там только это, — прошептал Вася. — Меня не опускай. Этих конченых только в страхе держать. Я для них — номер два. Типа, под тобой, но над ними.

— Не бойся. Авторитет — это важно. Я в курсе. Смотри только поперёк мне ничего не скажи. И не удивляйся, что бы не услышал. Мне твоих бойцов по новой замотивировать нужно. Как прыгнем, представишь, сообщишь, что я теперь главный, а дальше молчи — я сам.

— Хорошо, — кивнул Вася. — Только у меня на прыжок маны нет. Маниты давай.

— Обойдёшься. Маниты тратить ещё. Сейчас пополню тебя. Но только на прыжок. Вон тот цветок видишь? — указал я ему на здоровенную ромашку, выглядывающую из сорняка на том берегу метрах в тридцати от крайнего слева из стоящих на пляже людей. — Как почувствуешь, что маны хватает, сразу прыгай к нему. Я за тобой. И смотри, обмануть не пытайся. Я лишок сразу замечу и всё равно назад отберу. Тебе ещё предстоит доказать твёрдость своего слова.

— Не обижай, Саня! Я за базаром слежу. Раз признал тебя паханом, значит все приказы, как в армии — бегом и с песней. Я всеми лапами за порядок. Сам спрашиваю по строгачу, если кто накосячит.

— Тогда готовься сигать.

Я быстро накинул шланги на не успевших пока далеко отойти друзей и одновременно потянул из всех ману, перекачивая её Васе. Вариантов нет. Свои запасы надо приберечь на всякий случай. У меня на теперешней сорок четвёртой ступени резервов на два прыжка хватит, но и только. Надо и для каменной кожи немного оставить и для экстренного бегства назад. Вдруг Чеча собирается меня кинуть и, едва очутившись на том берегу, заорёт: «Мочи, гада!»

Не заорал. Оглянулся на телепортировавшегося следом меня, коротко кивнул и вальяжной походкой направился к своим. Да уж… Действительно банда. Зря я только что в мыслях сравнивал этот сброд с маленькой армией. По правде говоря, они и на банду не тянут. Толпа. Ни какого-то построения, ни дозоров, ни окриков командиров, наводящих порядок при появлении главаря, ни залихватского свиста, ни азартного блеска в глазах. Только любопытство и страх. Причем, боятся они не меня.

За висящее на поясах оружие взялся едва ли каждый четвёртый. Направленных на меня-чужака арбалетов и луков нет в принципе. Не воины. Каторжники, насильно выгнанные на лесоповал. Разве что одежда — не робы. Наоборот, у всех разная: от зеленоватых комбезов вольных родов, до богатых дворянских костюмов. Совсем детей нет, но возраст разнится прилично. От безусой пацанвы существенно младше меня, до седых стариков. Женщин тоже хватает — навскидку пятая часть. Похоже, вывалили на берег всем людом чисто для устрашения. Вася выгнал своих, как я фили. И это хорошо — не нужно по кустам искать-собирать.