— Эрьяна, это теперь твоя комната! — радостно хлопнула в ладоши Иветта и принялась рассматривать платья, бухтя что-то о «не предусмотрела, что такая худая будешь».

— Я же буду жить в общежитие Академии... — осторожно сказала я, следя за каждым движение мамы. Не хватало ещё предстать на ужин или того хуже в первый день в Академии, словно тортик с вишенкой на макушке. А большая часть платьев именно тортики, так не любимые мной, напоминали, большинство шляпок — вишенку, ту самую.

— Ну, так на выходные будешь же выбираться в город. Танаис прекрасный город! Думаю, дочка Жев с тобой подружится, и будете гулять дни напролёт! Так! А вот и платье на вечер! Оно очень изящное! Самое то! — протараторила опять женщина, выуживая из вороха кружев и оборок невесомую тёмную с блесками ткань. Меня на ужин сразу в сорочке ночной хотят отправить? Я, конечно, не из стеснительных, но... Там же не оборотни будут, не считая отца и, собственно, меня.

— Это что? — спросила, складывая руки на груди и смотря прямо на слишком радостную мать.

— Платье! Даже ушивать не надо! — воскликнуло это... чудо, вручая нежную на ощупь ткань. Я деликатно промолчала, прищурившись.

— Оно не слишком откровенное? — спрашиваю все же прямо Иветту уже во всю подбирающую туфли.

— Глупости какие! Оно скромное! А с твоей внешностью надо быть великолепной, прекрасной, женственной! Тем более ты моя дочь, а это, уж поверь мне, важно! — воскликнула моя мать под мой тяжкий слаженный вздох. Женщина же увлечённо припевала, рассматривала платья... предназначенные мне, судя по всему. Взглянула ещё раз на тонкую тряпку в моих руках. Очень скромное, ничего не скажешь. Спина открыта, все обтягивает до нижних округлостей, затем идёт клёш и буйством складок спадает к ногам. Ну, раз мама говорит это надеть, значит, так и сделаем.

— Ну, располагайся! А я пойду, схожу в Школу, надо решить пару вопросов, — известила меня Иветта и умчалась, оставив с кучей вопросов. Какая Школа?

Плюхнувшись на пуфик напротив самого большого зеркала в будуаре, я в очередной раз тяжело вздохнула. Незнакомые запахи щекотали нос, голова уже разболелась, мышцы нещадно ныли, моля об обращении и я слегка захныкала - заскулила, как щенок. Но, тряхнув головой, принялась расхаживать по дому, рассматривая и принюхиваясь ко всему.

В нос ударил отвратительный запах, благоухающий из большой комнаты, смежной с покоями матери. Рыкнув, вошла в комнату и поняла, что здесь не один запах, ненавистный уже мне, а несколько — мужчины, человеческие. По традициям клана оборотней, единственная, пара, не может изменять своему супругу, а тут такие ароматы... Но на Иветте я ничего не почувствовала, может, и нет факта измены как таковой.