Три громадных бурых медведя, раза в два крупнее самого крупного оборотня, ревя и размахивая когтями, нападали на альфу, желая его если не съесть, то порвать в клочья. Три золотых леопарда, бывшие крупнее главного, бросились на медведей, которые этого не ожидали. Ррах тоже отвлёкся на помощи и именно в этот момент один из диких животных придавил поджарого кота лапой, при этом вспоров когтями полбока.

— Ррах! — сквозь рёв битвы взвизгнул мой голос, я его даже не узнала. Жгучая струя магии рванула из вен и тонкими кровавыми нитями взорвалась, снося силовой волной и медведей и леопардов. А затем я стремительно потеряла сознание, лишь пару раз в кромешной тьме разума слыша голоса.

— Что с ней? — хриплый и такой знакомый...

— Большая потеря крови. Выброс кровавой магии, — напряжённый и неприязненный голос...

Вспоминания охватили резко, я даже не заметила, как скомкала платье в руках. Взволнованно разгладила складки на туманном платье и быстро вышла из комнаты, напоследок поправив янтарный кулончик на груди. Не к месту, это даже я заметила, но снимать не хотелось.

В воздухе доме, по мере приближения к столовой, откуда доносились запахи не только еды, но людей, навскидку около пятнадцати, витали маленькие нежные светлячки, звёздочками летающие то тут, то там. Стайка этих созданий магического происхождения окружила меня, весело порхая вокруг, теряясь в тёмном тумане моего одеяния.

— Ну надо же, хоть что-то в этом доме достойно внимания... — холодный мужской голос отвлек меня от светляков. Высокий худощавый молодой человек с острыми ушками, торчащими в безукоризненно прямых стальных волосах, в чёрном костюме с золотой эмблемой на груди выгодно подчёркивающий внешность серого эльфа. Землянисто-серая кожа слегка переливалась в свете свечей и волшебных друзей, бодро кружащих хороводы вокруг меня.

Несколько мгновений я просто смотрела в холодные глаза серого эльфа, раздумывая, что же сказать. Но не успела и рта раскрыть.

— Эрьяна! Вот и ты! — в поле зрения появилась мама, перетянув внимание с симпатичного эльфа на себя, — Пошли-пошли! — потянула она тут же за собой, не обращая никакого внимания на наши переглядывания с молодым человеком.

Незнакомец презрительно глянул в сторону моей матери, что не укрылось от моего внимания.

В просторной столовой, наполненной мягким светом было много незнакомых лиц, почти безразлично взирающих на меня. Некоторые смотрели с интересом, которое ещё больше пугало меня.

— Саниэль! Подойди! — шикнула мать на развалившегося у стола отца, с пустым взглядом смотрящем на жидкость в сверкающем прозрачном бокале на длинной изящной ножке. Оборотень очень медленно и не спеша отставил бокал, поднялся и подошёл к нам с каким-то обреченным видом, встал рядом с матерью и тяжко вздохнул.