— У меня уже есть наречённый, — осторожно произношу, хотя сама ели-ели подавляя моментально росшие заострённые клыки в пасти.

— Мы хотим вас просто познакомить, а не женить. Тем более Нарамакил-лас не очень... дружелюбный молодой человек, — Больше женщина ничего не сказала, с упоением причёсывая мои волосы, втирая в кожу те самые вонючие смеси, может, для того, чтоб отпугивать всех.

— Лас? — хмыкнув, спросила я. Если меня не подводит память, на эльфийском эта приставка к имени означает «дикий». Это ж какой эльф такой у ректора Академии магии родился, что его прозвали так...

— Да, — только и отреагировала мама, подавая платье, — Надевай на голое тело, оно обтягивает, да и на спине красивый вырез.

Я зашипела и уставилась на мать звериным взглядом. Иветта и бровью не повела на мои гримасы, всучив платье и живенько отвернувшись, позволяя одеться. Смысл отворачиваться, если кругом зеркала? На голое тело, значит? Да легко, нам оборотням не привыкать.

Платье село, как влитое, создавая одновременно дискомфорт от слишком прилегающей ткани, ведь я не привыкла носить вещи в обтяжку, а так принося приятные ощущения от самой ткани. Дорогая, переливающая...волшебная, так как подол, казавшийся поначалу множеством складок, растекался тёмным нежным туманом вокруг, создавая удивительный шлейф. На спине был аккуратный прямоугольный с закруглёнными углами вырез, выгодно подчерчивающий довольно изящную фигурку для оборотня. В целом от платья я была даже в восторге, да и... нечасто я одевала такие платье. Фактически никогда. Многие оборотни, да и сам альфа, считали, что рыжий ведьминский выродок умрёт сам, не справившись с сущностью. Поэтому я носила обноски других оборотней.

— Ты очень красивая. Такая изящная... хрупкая, — тихо сказала мама, бережно разглаживая складки на платье, приводя все в блистательный идеал.

— Не такая, как вы, сеньорита. Оборотни не очень хорошо сложены в плане фигуры, — немного смущённо сказала я и тут же увидела пораженно вытаращенные слова Иветты, а затем её звонкий громкий смех.

— Да ты с юмором! Оборотни не очень с фигурой... А-ха-ха. Надо девчонкам сказать! — заливисто смеялась женщина, умилительно складывая руки на груди и смотря на меня с задорным блеском в голубых глазах. Я нахмурилась, не понимая причину веселья.

— Не хмурься, а то сразу на папашу своего становишься похоже. Он тоже постоянно чем-то недоволен, — хмыкнула ведьма, пальчиком разглаживая хмурую складку у меня между бровей.

— Я не похожа на Саниэля. Да и на вас тоже... — быстро и тихо выговорила я, глядя на наше с матерью отражение в большом зеркале. Неуловимо похожи, но всё-таки такие разные. Как огонь и лёд, как магия и ведьминская сила... На Иветте было тоже тёмное платье, усеянное блестящими камешками, волосы были заплетены в высокую красивую причёску с выпущенными волнистыми локонами по бокам нежного овала лица, лазурные глаза сияли молодостью и озорством, пухлые соблазнительные улыбке в красивой широкой улыбке подчёркнуты розовой помадой, на пару тонов темнее натурального цвета, кожа будто сияла изнутри. Рядом с этой женщиной хочется улыбаться и просто дышать тем же воздухом, что и она. К ней тянешься, как в холодные зимние ночи к теплу, как мотылёк на свет — прекрасный и искренний. И я... Высокая, худая, но без выпирающий костей, как у многих двуипостастных девушек. В таинственном тёмном платье, яркими, как расплавленное эльфийское золото глазами, эмоции в которых невозможно прочесть, пухлыми губами слегка блестящими от намазанного прозрачного бальзама, с распущенной копной волнистых волос, уложенные за плечи, придавая какой-то отстранённый величественный вид. Гордячка... Неужели я выгляжу именно так?