— Какое очаровательное создание… — произнёс волк, не отрывая от меня взгляда и глубоко вдыхая мой аромат. Я даже не помню теперь его запах, но тогда... он был невероятный. Пугающий, другой, но такой... глубокий и интересный.

Так уж повелось с подросткового возраста, стоило мне обзавестись некоторыми формами, отличающимися от худосочных фигур обычных оборотней, что хоть меня и ненавидели, сторонились, боялись... самцы хотели меня. Рыжих оборотней не бывает в принципе, а я отличилась и тут, унаследовав от матери оттенок ржавчины с холодным отливом. В купе со звериными глазами смотрелась я... экстравагантно. Этакая высокая худая, но стройная все же девушка, с хищными острыми чертами лица, ярко-жёлтыми, впрямь как у папы — глазами.

— Эрьяна! — вырвал из потока мыслей голос деда. Альфа всегда обращался ко мне только по имени, не сокращая его. И относился, как к чужой. Внучка, да. Но ведьма… Ох, спасибо папиному зверю с его замечательным носом. Снюхался с ведьмой, а мне страдай.

— Да, равил Ррах, — Я подошла к деду и почтительно склонила голову. В моей семье, хотя стоит лучше сказать — клане, всегда было холодное отношения. Между всеми и мной.

Когда мать привела меня в этот городок, её встретили пустыми улицами, закрытыми домами, стражами у ворот с недобрыми лицами да резким приказом деда.

— Девчонку ко мне, ведьму за ворота!

— Что за чушь? — Мать не понимала такого отношения к себе, хотела было возмутиться. Но когда на тебя рычат все, в том числе и альфа... задумываешься о своей незначительной человеческой жизни. И я её вполне понимала. Когда дед рычит, это похлеще отца будет в несколько раз.

— Теперь понятно в кого Саниэль, — тихо протянула мама и, поцеловав меня, ушла. Просто ушла, оставив меня в кольце больших и грозных оборотней.

Я печально вздохнула, вспомнив именно этот момент жизни. Переломный, если быть откровенным. Именно с этого дня я стала непросто ребёнком или необычной девочкой... я стала отребьем — ведьма-оборотень. Не будь я внучкой самого альфы клана Нарр — убили наверняка, чтоб породу не портила.

— Сегодня твой день, Эрьяна. Так что сейчас последние тренировки. Заниматься будем весь день, до самого вечера. Начнём через четверть часа. Без опозданий, — Высокий, с лёгкой сединой в тёмных коротких волосах, мой дедушка был красив по-своему. Как и все оборотни, худощав и жилист, с хищными чертами лица и тёмными карими глазами. Пятьдесят лет пребывания альфой оставили много шрамов на лице и теле мужчины. Вечно холодные глаза не высказывали никаких чувств, лишь холодный расчёт. Власть, что же ты делаешь с дорогими людьми, а точнее, нелюдями?