Следующим появился мой пассажир. Он был в компании какой-то девицы, значит, ехать собирался не домой, потому что дома жена и дети. Что ж, его моральный облик меня в этот момент не особо интересовал, но девица — это лишний свидетель. Могло быть и хуже, конечно, их могло быть четверо, а не двое, и тогда избавляться пришлось бы уже от нескольких свидетелей, а это — дополнительный риск опознания и все такое.
Не в лесу же их закапывать…
Мой пассажир галантно распахнул перед дамой дверь, а потом и сам плюхнулся на задний диван, обдав перегаром мой затылок.
— Кирилл, в нумера, — сказал он. — Подожди, а ты, кажется, не Кирилл…
— Кирилл заболел, — сказал я. — Меня на замену прислали.
Это заявление, конечно, не выдерживало никакой критики, но его пьяный мозг оказался на критику вообще не способен.
— Все равно в нумера, — сказал он и принялся лапать свою спутницу за грудь.
— Конечно, — сказал я, заводя машину и трогаясь с места плавно и аккуратно, как и положено водителю служебной машины, когда его начальник сидит сзади.
Совсем не так, как я люблю.
Глава 26
Трудно играть в карты с противником, который не просто стоит у тебя за спиной и палит все расклады, а сидит в будущем, способен под микроскопом рассматривать каждый твой ход и может вмешаться в любой момент, который сочтет наиболее комфортным для себя. Разумеется, для тебя этот момент может стать исключительно неподходящим.
Седьмой появлялся дважды.
Первый раз это произошло на дачах, и это был исключительно удобный случай, чтобы меня ухлопать и записать это на счет перестрелки с Лобастым и его парнями. Шесть трупов, семь, какая разница? Бандитские разборки, сидели, чего-то не поделили, все такое… Моя смерть в тот день минимально повлияла бы на ход какой-бы то ни было истории, не считая моей собственной.
А о его визите, как впрочем, и собственно о его существовании, никто бы даже не задумался.
Второй раз он явился в шашлычную, когда майор раскрывал мне страшную правду. Это уже было куда более рискованно, он работал на людях, он стрелял не только в меня, он ранил двоих агентов КГБ, одного легко, а второй до сих пор в реанимации, и от этого его появления веяло отчаянием.
И вот теперь я пытался спровоцировать третий его визит.
Но Седьмой — это только половина проблемы, потому что существовали еще кураторы, работающие с отделом Х, так что комитетчики вполне могли быть в курсе того, что я затеял, даже если Петруха им действительно ничего не рассказал. Эти неведомые кураторы вполне могли спустить информацию предкам, чтобы те бросили против меня два батальона спецназа и группу поддержки на боевых вертолетах. И то, что этого еще не произошло, не сильно меня обнадеживало.