Глава следующая.
Люберцы.
Люберцы никогда не меняются…
Глава 15 (настоящая)
— А есть чо пожрать, Чапай?
— В холодильнике посмотри, — сказал я, усаживаясь на диван. Я определенно стар для вот этого вот всего.
— Яичницу буду делать, к хренам, — объявил Сашка с кухни. — На тебя жарить?
— Без фанатизма, — сказал я.
— Три или четыре?
— Два.
— Ну, как знаешь.
На кухне что-то сначала загремело, а потом зашкворчало. Наверное, я не слишком радушный хозяин, раз оставил гостя без внимания, но он парень взрослый и сам себя развлечь может.
Я же включил телевизор, не обращая внимания, что там идет, и задумался о том, где еще мог проколоться. Пистолет, машина, семья девушки, бомбила, который меня подвозил… В общем, прихватить меня можно много за что, было бы желание.
Ну и ладно. Может быть, ради этого эпизода меня в прошлое и закинуло.
Впрочем, эту мысль я обдумал еще вчера и пришел к выводу, что вряд ли. Потому что если это и была моя миссия, и я ее выполнил, то почему я до сих пор здесь? Верните мне мой две тысячи девятнадцатый!
— Кушать подано, — крикнул Сашка с кухни. — Идите жрать, пожалуйста.
Не, какой-то странный он для комитетчика. И методы допроса у него весьма своеобразные. То он пиво с подозреваемым пьет, то поесть ему готовит… Из его же, правда, продуктов.
Я пришел на кухню и обнаружил, что Сашка уже разложил яичницу по тарелкам. Мне достались два яйца, как я и просил, и полтора кружочка поджаренной колбасы. Себе он сделал вдвое больше, но это и понятно, если из габаритов исходить.
Еще он порезал остатки хлеба и вскипятил чайник. Я кинул в чашку две ложки растворимого кофе и ложку сахара.
— Экономишь? — поинтересовался Сашка.
— Просто не люблю много сладкого, — сказал я.
— А я обожаю, — сказал он, высыпав в свою чашку чуть ли не половину сахарницы. — Если что, я руки без мыла мыл.
— Угу, — этот анекдот я уже слышал. Хотя современники мои из две тысячи девятнадцатого могут и не понять.
Особенно те, что помоложе.
Сашка отломил кусок хлеба и макнул его в желток.
— Лобастый, кстати, помер, — сказал он.
— Какая жалость, — сказал я.
— Собаке — собачья смерть, — согласился Сашка, отправляя кусок хлеба в рот. — И что, даже не поинтересуешься, как именно он помер?
— Исходя из контекста, трудно, — сказал я.
— Постреляли их к хренам, — сказал Сашка. — Его и пацанов, что с ним были. Шесть жмуров, как с куста. Где-то на дачах за Балашихой это случилось.
— Бывает, — сказал я.
Интересно, он специально количество трупов занизил, чтобы меня подловить? Или ему так доложили?
— А ты, кстати, где в это время был, Чапай?