Девушка была спасена, а Тимочкина задержали до приезда милиции.

В девяностом году суд признал Тимочкина виновным по шести доказанным эпизодам и приговорил к расстрелу.

Если бы не спровоцированное физруком ДТП, Тимочкина бы так и не поймали, он умер бы от сердечной недостаточности в тысяча девятьсот девяносто шестом году, и на его счету было бы еще полтора десятка отнятых жизней.

АФС. «Влияние физрука на пространственно-временной континуум и вот это вот все. Том второй.»

* * *

Машину я оставил на пустыре, заехав на ней так далеко, как только мог.

Подъехать к искомым развалинам у меня не получилось, колеса завязли в очередной выбоине, выбраться из которой «волга» без помощи трактора или пяти-шести молодых люберецких парней уже бы не смогла. Так что я вытащил с заднего дивана мертвое и довольно упитанное тело, взвалил его на плечо и последние несколько сотен метров прошел пешком.

Поскольку никто так и не начал палить по мне из темноты, я решил, что Седьмой все-таки был один и не имел возможности телепортироваться туда-сюда постоянно. Я, собственно говоря, и исходил из того, что у него такой возможности нет.

Не зря же он в прошлый раз начал удирать от меня на машине.

Сгрузив труп в дальнем конце подвала, куда был только один проход, я сел на холодный бетон, навалившись спиной на другой холодный бетон, проверил диктофон, достал пистолет и позволил себе немного перевести дыхание.

Происходящее уже давно вышло за рамки запланированного, но я все равно должен был довести операцию до конца. Не исключаю, что вместо Седьмого сюда придет рота спецназа, и вот тогда диктофон мне точно не пригодится.

Минут через пять я услышал шаги. Это был один человек, и он то ли не умел ходить тихо, или просто даже не пытался. Не доходя до моего тупика несколько десятков метров он остановился и включил фонарик.

А я включил диктофон.

— Василий?

Я промолчал.

— Василий, я знаю, что вы там, — сказал он. — Я один и не собираюсь на вас нападать. Я просто хочу с вами поговорить.

— Подойди поближе, — предложил я.

— Конечно, — он подошел и посветил на себя фонариком, продемонстрировав, что во второй руке у него ничего нет.

Это был Седьмой, в том же костюме, только изрядно помятом и с порванной левой штаниной. Видать, не так просто ему оказалось сюда добраться.

— Мое время здесь ограничено, поэтому я сразу перейду к делу, — сказал он. — Василий, вы знаете, что за человека вы похитили?

— Какая-то партийная шишка городского масштаба, — сказал я. — Деньги у него, я знаю, водятся, вот хочу выкуп за него попросить. Сколько брать не подскажешь? Пять тысяч или сразу десять? Или, может быть, сто?