Я доплелся до сквера, уселся на чуть влажную после дождя скамейку. Страну впереди ждали большие потрясения, и я не сомневался, что меня впереди тоже ждали большие потрясения, но здесь и сейчас картинка в целом была умиротворяющая, и я осторожно подумал, что все могло быть гораздо хуже.

Осторожно — потому что когда я о таком думаю, все обычно сразу же и становится гораздо хуже. Фигня в жизни Чапая — штука неотвратимая, и если бы я был религиозен, то мог бы подумать, что тот парень, который отвечает за мою судьбу, за что-то меня невзлюбил.

* * *

Народу в двадцать седьмой школе училось много, поэтому физруков там было целых два. Моего напарника звали Виктором, он был бывший спортсмен, занимавшийся тяжелой атлетикой, так что фигурой обладал кряжистой и массивной и издалека был немного похож на шкаф. Я нашел его в небольшой каптерке рядом со спортзалом, он сидел за единственным столом в комнате и читал газету «Советский спорт».

Дикое для меня, выходца из две тысячи девятнадцатого, зрелище. В наше-то время бумажных газет никто не читал, а новости люди узнавали из смартфонов.

— Ты, значит, новенький, да?

— Да, — сказал я. — Василий.

— Виктор, — мы пожали друг другу руки. — Провести короткую экскурсию или сам разберешься?

— Сам осмотрю, — сказал я.

— Нормально, — сказал он. — Спортсмен?

— Дзюдо, — сказал я.

— Нормально, — повторил он. — В школе раньше работал?

— Нет, — так-то, конечно, работал, и людей постарше тоже тренировал, но ему об этом знать совершенно необязательно. Опять же, у советской школы наверняка есть какая-нибудь специфика, которая отсутствовала в школах, мне современных.

— Ничего, привыкнешь, — сказал он. — Главное, не дай им себя сожрать.

— Насколько все плохо?

— Контингент у нас разный, — сказал Виктор. — Девятые, десятые классы… ну, есть там сложные ученики. Если будут проблемы, обращайся ко мне, помогу.

— Непременно, — пообещал я.

— И вот еще, — сказал он. — Как видишь, второй стол здесь поставить негде, так что не обессудь. Времени рассиживаться у нас, конечно, не так много, но если что, в общей учительской перекантуешься, лады?

— Нормально, — сказал я.

— Ну, тогда добро пожаловать, — сказал он. — Ты уже оформился?

— Да вроде как.

— Задач у нас сейчас, пока занятия не начались, как ты понимаешь, две. Подготовить учебные планы и инвентарь. С учебными планами я уже разобрался, можешь ознакомиться при желании, а инвентарь… Да что ему сделается? Все на месте, согласно инвентарной описи. Мячи прыгают, канаты висят, козел стоит и даже в раздевалках еще не воняет, потому что наконец-то проветрилось. Так что можешь смело догуливать последние летние деньки и выходить тридцать первого, когда мы тут к линейке все готовить будем. А если кто спросит, то я тебя прикрою.