Я сделал короткий срез, формируя округлую спинку будущей птицы.

— Вот казалось бы, мусор, но как бы не так! Я на этой свае сегодня полдня тренировался вырезать ровные линии. Оказалась на редкость полезная штука, если нужно набить руку.

Мила звонко рассмеялась и смех отразился от бревенчатых стен. Детская фантазия такая, наверняка она живо представила огромного, неуклюжего великана с трухлявым бревном на плече. Плечи Милы затряслись от сдерживаемого хохота, подтверждая мою догадку.

Я продолжал резать сосну, вытачивая короткий клюв и плотный хвост. Ни слова про долги. Ни звука про хищных духов и угрозы Воронов. Только тепло лампы и запах стружки.

Закончив, я сдул последние пылинки с готовой фигурки. Пузатый сосновый снегирь лег на деревянный стол прямо перед сестрой.

Мила осторожно взяла птичку. Девичьи пальчики ощупали вырезанные перышки и она тут же заставила снегиря смешно прыгать по доскам, сопровождая каждое движение веселым щебетанием.

Звана вытерла руки чистым полотенцем. Бабка стояла у печи, и в уголках её глаз пряталась теплая улыбка.

— Всё, посиделки окончены, — объявила она, мягко, но настойчиво перекидывая полотенце через плечо. — Мила, марш умываться и спать. И ты, работник, тоже иди отдыхай, на тебе лица нет.

— Хорошо, ба, — тепло улыбнулся я. — Сегодня я и правда очень устал.

Я поднялся по скрипучей деревянной лестнице к себе под самую крышу.

Комнатушка была скромная, но уютная. У стены всё также стояла знакомая кровать, а прямо над головой нависали массивные потолочные балки. С них свисали пучки сушеного чабреца, полыни и зверобоя. Густой, успокаивающий запах леса и лугов заполнял пространство. Низкое оконце в одну створку смотрело на ночные Щепки. Внизу раскинулось море кривых черепичных крыш, а вдали едва различимо чернела полоса Внешней Стены.

С наслаждением стянув тяжелые сапоги, я бросил на стул пропахшую городской пылью куртку. Пальцы ног наконец-то ощутили свободу.

Я лег на кровать и старые доски издали знакомый, почти приветственный скрип.

Перед закрывающимися глазами мягко вспыхнул золотистый каллиграфический текст Системы.

«Глубокий сон стимулирует ускоренное восстановление Выносливости. Добрых снов!».

«Спасибо, заботливая ты моя», — мысленно усмехнулся я. Взрослый разум уступил усталости молодого тела. Привычная бессонница давно исчезла, наоборот, я мгновенно провалился в глухой сон без единого сновидения стоило уху коснуться подушки.

* * *

Сквозь мутное стекло пробились яркие солнечные лучи. Утреннее тепло коснулось щеки, согревая кожу.

Я открыл глаза и с наслаждением потянулся. Тело наполнилось невероятной легкостью. Ни боли в пояснице, ни ломоты в суставах, ни тяжести в затылке. Впереди ждал продуктивный день: создание Амулета Абсолютной Тишины, вырезка неубиваемого Якоря и…