— Ладно, поехали…
Веки сомкнулись на долю секунды, впуская меня в тёмную комнату.
Привычные краски кухни мгновенно выцвели.
— Так, что у нас тут? Хмм…
Под ногами Милы пульсировал тускло-янтарный сгусток маны. От него тянулись толстые светящиеся нити, намертво оплетая ножки стола, ладонь Званы, рыжую шерсть Муськи и кухонную утварь. Тварь напоминала каплю густого клея с десятком длинных усиков.
Перед глазами развернулась золотистая каллиграфия Системы.
«Обнаружен Дух Липкой Смолы. Редкость: Эхо. Семейство: Цепкие. Повадки сводятся к питанию суетой и попытками разорвать склейку. Духх выделяет эфирную патоку, намертво скрепляющую предметы. Идеальная приманка требует концентрированного сладкого или смолистого запаха вроде мёда или живицы в сочетании с теплом.»
Звана с силой дёрнула плечом, отчего массивный дубовый стол накренился. Тяжёлые ножки с протяжным скрипом проехались по половицам.
…вот это силища у бабки, конечно!
— Сделай с этим что-нибудь, Лука! — Звана шумно втягивала воздух, раздувая ноздри. — Эта её придурь скоро дом по брёвнышку разнесёт! Я даже пальцы от доски оторвать не могу!
Мила шмыгнула носом, ухватилась за прилипшую к подолу деревянную ложку и потянула на себя. Невидимая глазу янтарная нить натянулась с тихим треском, но рваться явно не собиралась. И как только пальцы сестры разжались, ложка с громким влажным чваканьем шлёпнулась обратно на ткань платья.
— Лука, я не специально! — голос сестры задрожал. — Почему всё такое липкое?
Я опустил руки вдоль туловища и медленно выдохнул. Пульс отбивал ровный ритм, а охотничий азарт вытеснил утреннюю дрёму. Я приложил палец к губам, понижая голос до глухого шёпота.
— Ба, замри. Не дёргай стол, ты его только кормишь своей вознёй. Мила, руки по швам. Сейчас мы этого незваного гостя накормим, и он сам отвалится. Никому не двигаться, работает духолов!
Я ступал мягко, перенося вес с пятки на носок. Половицы под ногами не издали ни звука. Правая рука скользнула в карман, и пальцы нащупали гладкую дубовую дощечку с заранее вырезанным Колодцем. Подойдя к буфету, я потянул на себя створку и достал с верхней полки глиняный горшочек с прошлогодним липовым медом. Зачерпнув густую массу указательным пальцем я налепил щедрый шматок мёда прямо в центр вырезанного треугольника. Остаток скушал сам. Вкусно.
Следующий шаг привел меня к печи. Я аккуратно, без резких движений, пристроил ловушку на самый край кирпичной кладки, где от растопленного очага шел плотный жар, приятно согревая кожу на скулах.Мёд начал плавиться на глазах, растекаясь по граням руны золотистой лужицей. Воздух на кухне тут же наполнился густым карамельно-цветочным ароматом, вытесняя липкую хвойную тяжесть.